1
0Всю ночь без перерывов. Кого ты выберешь — плачущую девушку из туалета с потеками от туши или раздражающего парня с акустической гитарой?
Беккет стонет.
— В любом случае, это чистая пытка, приятель."
"Шейн откладывает телефон и обдумывает это. Затем он задает Колсону серию вопросов.
— Смогу ли я трахнуть девушку из туалета?
— Нет.
— Могу ли я заказывать песни?
— Нет.
— О чем она плачет?
— Рыдает слишком бессвязно, чтобы ты мог это понять.
— Могу ли я принимать наркотики?
— Нет.
— Алкоголь?
— Одно пиво.
Шейн пожимает плечами.
— Парень с акустической гитарой.
Уилл, отвечающий за пульт, натыкается на канал реалити-шоу, которым одержима Джиджи. Его глаза загораются.
— Йоу. “Вкусовые угодники"". Мне нравится это шоу.
— Ты шутишь? — Говорит Колсон. — Это шоу — полное, блядь, безумие. Не выйдет ничего хорошего, если давать детям столько власти.
— Я, обычно, это и говорю, — вмешивается Беккет. — Это закончится только одним.
Шейн смотрит на них обоих.
— Пожалуйста, закончи эту мысль. Какое апокалиптическое будущее ты себе представляешь после реалити-шоу, позволяющего детям судить о блюдах?
Колсон смотрит на Беккета.
— Он этого не поймет.
Беккет кивает.
— Ладно. Мне нужно идти на занятия. — Я хлопаю Колсона по плечу, когда встаю, затем киваю другим парням. — Увидимся позже.
Мои занятия по изучению предпринимательства — единственные поздние в этом семестре. Сначала меня раздражало, что мне приходилось три дня в неделю добираться до кампуса на пятичасовые занятия, но последние несколько раз я встречался с Джиджи после их окончания, и теперь это стало обыденностью. Иногда мы устраиваем поздний ужин. Сегодня она сказала, что хочет принять горячую ванну и попариться.
После лекции я еду в тренировочный центр и подхожу как раз в тот момент, когда выходит Остин Поуп. Парень сейчас приходит на дополнительные тренировки, потому что приближается Чемпионат мира среди юниоров.
— Привет, капитан, — здоровается он, но его голова опущена, и он звучит рассеянно.
— Привет. Как проходит тренировка? Готов к большой игре?
— Не очень. — В его тоне сквозит усталость.
Я хмурюсь.
— Что происходит, Поуп?
— Ничего.
Я понимаю это. Обычно Поуп перед играми тверд, как скала, но здесь ставки намного выше.
— Это страшно, — признаю я. — Знать, что весь мир наблюдает за тобой. Буквально весь мир.
Он на мгновение колеблется, затем говорит:
— Плюс это дополнительное давление.
Я хмурюсь еще сильнее.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто все эти статьи о том, что я гей и что я первый открытый игрок-гей, принимающий участие в Чемпионате мира среди юниоров. И тому подобное.
