3
0
— А что насчет твоих гостей? — спрашиваю я, прежде чем мы сможем слишком далеко отклониться от этой темы. — Где ты… развлекаешься с ними?
Он поднимает глаза на меня, затем проходится взглядом по моему лицу, скользит по шее и задерживается немного дольше на моей груди. Райан прикусывает нижнюю губу, и от его пристального внимания мои соски твердеют, напрягаясь под тонкой майкой.
Он ухмыляется на это, и, черт возьми, его ухмылка великолепна.
— О чем именно ты спрашиваешь?
Господи, его голос стал хриплым.
Я сглатываю, закидывая одну ногу на другую, чтобы приглушить внезапную пульсацию от его ухмылки.
— Я спрашиваю… — я колеблюсь, поскольку от одной мысли, с кем и где Райан Шей занимается сексом, между ног начинает болезненно пульсировать. Прочищая горло, повторяю: — Мне было интересно…
Он наклоняется над островком ближе, не сводя с меня глаз.
— Ты спрашиваешь, где я трахаюсь, Блу?"
"Нет. Мы не дойдем до этого. Он не единственный, кто может все контролировать. Я заставляю его чувствовать себя некомфортно благодаря своему общительному характеру. Но он не сможет проскользнуть в мой разум, используя свою странную манеру все контролировать и спрашивая этим знойны голосом о том, хочу ли я знать о его сексуальной жизни.
— Вообще-то, нет, — я выпрямляюсь. — Мне совсем не хочется об этом знать.
— Ты уверена? — он кивает в сторону моей груди.
Мои соски чертовски хотят знать, где и с кем трахается Райан Шей. Они практически разрываю майку, желая выяснить это. Два смайлика, располагающиеся на майке в области груди, внимательно смотрят на моего соседа по комнате, практически крича от желания выяснить, где он занимается сексом.
Пыхтя, я потираю грудь ладонями, пытаясь заставить ее успокоиться.
— Какого черта, Райан? Я думала, ты ведешь себя застенчиво, когда речь заходит о девушках.
— Я не застенчивый. Просто до этого ты настолько удивляла меня своей прямолинейностью, что я не знал, что говорить, — он выпрямляется. — Но я не привожу сюда никого на ночь. Думаю, это все, что тебе нужно знать.
Что ж, ладно. Черта наших отношений проведена.
Он добавляет третий пункт, как кажется последний — Подпись. Пододвигая блокнот через островок ко мне, он протягивает ручку.
— Это все? — спрашиваю я со скептицизмом. — Платить тебе пятьсот долларов в месяц и не приводить гостей?
— Плюс убедись, что ты ведешь себя тихо, когда поздно возвращаешься домой из поездок, и я буду делать то же самое. Будь повежливее с моим швейцаром, и, может быть, мы сможем ужиться.
Я приподнимаю бровь.
— Теперь ты просишь слишком многого.
Переключив свое внимание на блокнот передо мной, я решаю подписать, прежде чем он добавит еще правила, с которыми я не смогу согласиться.
