3
0
— С тобой неинтересно.
— Я не хочу, чтобы здесь были незнакомцы, — продолжает он. — И никаких ночных гостей.
— С тобой действительно неинтересно. Ты уже ревнуешь, Райан? Мы прожили вместе всего двенадцать часов, и тебе невыносимо видеть со мной другого мужчину. Серьезно?
Он делает движение указательным пальцем, обводя им мое лицо.
— Эта всегда работает? Ты всегда получаешь то, что хочешь, благодаря этому?
— Ты имеешь в виду мое очарование? Двадцать семь лет, малыш.
Еще одно легкое движение его губ. Черт меня побери, если это не самое сексуальное, что я когда-либо видела.
— Я не собираюсь трахаться с тобой. Делай, что хочешь, — говорит он, и эти слова мне не нравятся. Мне нравилось думать о том, что он вел себя по отношению ко мне чересчур по-собственически и не мог вынести мысли о присутствии другого мужчины рядом со мной, потому что хотел меня для себя.
— Просто не приглашай сюда никого, — продолжает он. — Я не хочу, чтобы здесь находились незнакомцы. Не хочу показаться тираном, но я никуда не могу пойти, чтобы меня не узнали. Моя квартира — мое безопасное место, где я могу по-настоящему уединиться, и я не хочу терять это чувство.
— Я понимаю, — отмахиваюсь я. — Я работаю с профессиональной хоккейной командой, помнишь? Я знаю, что такое папарацци и вспышки фотокамер.
— Нет. Это совсем другое. Все намного серьезнее, чем у ребят из «Рэпторс».
На мгновение между нами повисает тишина, пока он непреклонно выдерживает мой взгляд. Я не проводила свой обычный сеанс интернет-слежки за Райаном Шеем, но, возможно, мне следовало это сделать. Кажется, он пытается сказать что-то еще, не выставляя себя самоуверенным профессиональным спортсменом, и теперь я жалею, что не поняла невысказанных слов.
Когда я впервые встретила брата Стиви шесть месяцев назад, мне пришлось сдержаться, чтобы не поискать его имя в Интернете. Он, несомненно, был самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела, но я ему не понравилась. И меня это сильно беспокоило меня больше. Мне не хотелось ничего знать о нем, потому что он не хотел знать обо мне.
— Ладно, никаких гостей, — соглашаюсь я.
— Обещаешь?
Очевидно, для него сложно впускать в свой дом совершенно незнакомого человека.
Я сажусь прямо, надеясь, что он видит, насколько серьезно я сейчас к этому отношусь.
— Обещаю.
Он выдыхает, когда пишет «Никаких гостей» рядом с «Правилами».
Он продолжает писать — Никаких друзей. Никакой еды. Никакого беспорядка — ссылаясь на мое ужасно произведенное третье впечатление.
Что ж, будь я проклята. У Райана Шея есть чувство юмора.
