Чёрный Рыцарь (ЛП)

— Совершенно, верно, дядя. — Кир ухмыляется, показывая свои растущие зубы. — Я мужчина. Расскажи об этом всем остальным.

И Льюис, и я улыбаемся.

Но не Ксандер. Он поворачивается к нам спиной, возясь с кофеваркой. Его жесткая, напряженная спина, которая, кажется, вот-вот готова вырваться из футболки.

— Как ты, Ким? — Льюис спрашивает меня с теплым выражением лица, еще одна вещь, которую так нетипично для него показывать.

Он известен как влиятельный политик со строгими решениями. Вот почему он так хорошо ладит с отцом Сильвер.

Несмотря на свою среднюю внешность, он обладает красноречивым языком и харизмой, которая в десять раз компенсирует внешность. Возможно, Ксан пошел в него только по форме глаз. По форме, которая так похожа на форму глаз Кириана.

Я всегда шутила Ксандеру, когда мы были детьми, что Кириан похож на него, а не на меня.

Подождите."

"Нет. Я качаю головой. Это абсолютно невозможно.

Уходите, глупые мысли.

Я притворно улыбаюсь.

— Я в порядке, спасибо.

— Как Кэлвин и Джанин?

Какого черта ты спрашиваешь о них? Я знаю, почему. Потому что они всегда были в некотором роде друзьями, особенно папа и Льюис; они вроде как выросли вместе, учились в одной школе, в одном университете и в одном чертовом мире.

Однако сейчас мой разум движется в совершенно неправильном направлении.

— Х-хорошо.

Ксандер оглядывается на меня, как только я заикаюсь, его брови сведены, затем он переключает свое внимание на Кириана, который совершенно не замечает напряжения, повисшего в воздухе.

Льюис вновь вытирает Кириану щеку. Я пытаюсь разглядеть сцену передо мной, любящий жест Льюиса или его улыбку, которая так же исчезла, как проходящий единорог, но не могу. Это невозможно.

Это все, что сейчас зреет у меня в голове.

— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит мне Льюис.

— Что ты имеешь в виду?

Я стараюсь не казаться испуганной или на грани того, чтобы выпалить эти мысли, которые я сама не совсем понимаю.

Выражение его лица возвращается к нормальному, словно он осознает, сколько раз он, улыбнулся, выглядя чертовски влюбленным.

— С Кирианом или кем-то еще.

— Хорошо.

Ни в коем случае.

Он бросает неодобрительный взгляд на Ксандера, затем на забинтованную руку. Удивительно, как много он может сообщить только своими глазами. Он был приветлив со мной и Кирианом, но явно зол на своего сына.

И это понятно, учитывая то дерьмо, в которое вляпался Ксан. Алкоголь, бои, а теперь и рука.

Я сглатываю.

Он порезал руку, и полилась кровь. Как у меня.

Только, так ли это? Уверена, что он сделал это не нарочно. Однако это не значит, что рана не причиняет ему боли.

Ксандер улыбается своему отцу, и хотя на его щеках появляются ямочки, это вынужденная улыбка, за которой скрывается то, что кажется горечью.

— И тебе доброе утро, отец.