Что с собаками будет, если их пустят по нашему следу? Вот и я не знаю. До самой опушки мы не дошли, скинули ящики, которые несли с Бабочкиным, плечи приходилось часто менять, устали, но дошли. Тут старшина остался охранять всё, да и просто присмотреть за тылом, а мы прогулялись до самой опушки и подползли к крайним деревьям, доставая бинокли.
– Немцы, – сообщил очевидную вещь напарник.
Сам я достать бинокль первым не успел, тот зацепился за ремень, пока достал, Бабочкин успел осмотреться. Да и так видно, что у моста кто-то был. Используя оптику, я подтвердил слова напарника, у моста теперь имелся пост.
– Товарищ майор, ну как? – с нетерпением поинтересовался Бабочкин.
– Ага, они всех, кто выходит из леса, будут встречать пулемётным огнём, а потом узнавать, кто это. Зашугали мы их своими подвижными постами. Нет. Нужно стороной покинуть лес и выйти на дорогу, поймать попутный транспорт, водителя в кусты, а сами к мосту. Дальше по ситуации. Пока не знаю, что делать, стрелять с ходу по охране моста нельзя. Село близко, а там два взвода полицаев и комендантский взвод, рота, считай. Странно, что полицаев на мост не поставили, наверное, не доверяют… Втихую взять не сможем, а если даже и сможем, то с такими потерями, что операция будет фактически сорвана.
– А может, взрывчатку в грузовик, с ходу расстрелять охрану, грузовик на мост, поджигаем шнур, и бегом оттуда?
– Бикфордова шнура у нас мало, меньше минуты будет гореть, – задумчиво проговорил я, отвечая на предложение напарника.
– Хотя бы повредим, – пожал он плечами.
– Хм, знаешь, мне твоя идея нравится. Всё так и сделаем, только взрывчатку рвать будем не в кузове машины, высоко, а спустим на мост, под машину уберём, так оно вернее будет. Сейчас понаблюдаем ещё немного, возвращаемся, берём ящики и выходим в стороне на дорогу. Остановим грузовик, легковушка нам не подходит. Если только кабриолет.
– Хорошо, товарищ майор.









