Прорыв

Второй я забирал с собой, будем вести фоторепортаж нашего рейда по улицам Берлина. Конечно, не хотелось бы, чтобы были жертвы среди мирняка, но видимо, всё же они будут. Война такое дело.

Пока я ставил задачи, лица бойцов и командиров вытягивались от удивления. Нет, они, конечно, понимали, что акции я собираюсь устраивать громкие, чтобы те прогремели на весь мир, но чтобы такие?!. Вроде уже должны были привыкнуть к тому, что я имею привычку делать нестандартные ходы и устраивать громкие акции, однако всё равно были ошарашены. Но ничего, постепенно смогли оправиться, и всё равно слушали внимательно, особенно когда я начал ставить задачу каждому бойцу, трижды предупредив пулемётчиков, чтобы по Гитлеру не стреляли, он нам мёртвым не выгоден, а вот снайперу нашему поручил подстрелить его в плечо.

Тот будет вторым номером у Бабочкина за МГ, я его ставил на самое ответственное место, он и подстрахует, и проследит. СВТ у того была.

Дальше, пока Бабаев минировал обе легковые машины, там двое бойцов ему помогали, мы с Ватутиным и вторым бойцом писали листовки и воззвания к правительству Германии. Что-то оставят на месте пулемётных точек бойцы, что-то раскидаем по улицам, когда будут отходить.

Кстати, нас они дожидаться не должны. Покинут город, пользуясь общей суматохой и тем, что на улицах бесчинствует советский танк. Местом встречи я назначил ту рощу, где мы оставили десять ящиков с минами. Как сами будем выбираться из города, это будут наши проблемы. Главное, чтобы пулеметчики смогли без потерь эвакуироваться и дождаться нас.

Когда подошло время операции, мы успели понаписать немало листовок и воззваний, хотя всё и от руки делали. К сожалению, в доме инженера печатной машинки не было.

С ошибками, конечно, писали, да и часть листовок были на русском языке. Не особо скрываясь, в листовках сообщали, что группа майора Корнева решила ответить на агрессию Гитлера, на попытку убийства Сталина, и провела ответную акцию. Ну, и всё такое. То есть что это частная инициатива группы бойцов и командиров. Наверняка ведь будут выть о невинно убиенных пятьсот миллионов детей и женщин на параде, так что государство наше обвинить будет в этой акции очень сложно.

Собравшись, мы покинули эту усадьбу.

Уже навсегда. Уехали на четырех машинах, лишь за гаражом остался стоять штабель пустых ящиков от мин. Ну, и пара от советских винтовочных и пулемётных патронов, мы лишь цинки забрали. Хозяев дома и прислугу оставили в живых, даже обращались нормально, кормили и водили в туалет, ну а гестаповцев прирезали. Уж этих оставлять в живых ни в коем случае нельзя. Дальше доехали до места проведения парада, обе легковушки были перегружены, и было такое, что цепляли днищем выступы дороги, однако ничего, добрались.