Прорыв

Так что, чувствуя бодрость в теле и неслабую радость – мы с Бабочкиным получили немало позитива, читая газеты, хотя чернухи там тоже хватало, с описанием, какие города оставили, но ничего, выдержим – и забравшись в кабину к водителю, что дремал, натянув кепку на глаза, толкнул его в плечо и назвал адрес.

– Так это же на другой стороне города? – удивился тот.

– Какие-то проблемы? – уточнил я.

– Да нет, только справку о том, что машину на время задержали нужно, а то мне попадёт.

– Будет справка, – подтвердил я обещание Бабочкина.

Тот кивнул и, прихватив кривой стартер, выбрался наружу.

Запустив движок, водитель вернулся в кабину и, стронув машину с места, покатил по улочкам к нужному месту. Ехали-ехали и добрались. Не доезжая – а я сверялся с картой – велел ему остановиться. Когда до адреса, по которому жил вор, это был частный сектор и частный дом, осталось метров двести, через пять домов тот находился, я приказал остановить машину. Водитель пытался сказать, что ещё не доехали, но я лишь отмахнулся, сам знаю. Дальше отдал приказ Бабочкину начать выгрузку бойцов, а сам на капоте машины быстро начеркал справку от руки на вырванном листке блокнота, что мной была машина занята с такого-то по такое-то время, подписался и вручил водителю, сообщив, что мы его больше не задерживаем. Правда, тот уезжать сразу не стал, движок заглушён, остывал, и, открыв капот, стал копаться в двигателе. Я же, проверив, не забыл ли что в кабине, прошёл к заднему борту, где в шеренгу были построены бойцы нашей группы. Бабочкин доложился и встал у моего правого плеча, внимательно поглядывая теперь уже на наш отряд. Не знаю пока, отсеется ли кто, но такое вполне возможно. "

"Несмотря на то что тут был не центр, а окраина столицы, мы привлекли внимание, собралось с десяток мальчишек, и пара бабулек устроились неподалёку на лавочке, ну и так, зеваки стали появляться и уходить не спешили. А когда я подошёл к строю и осмотрев его, стал достаточно громко ставить задачу, все зеваки превратились в одно ухо. В основном тут были старики, женщины и дети, никого похожего на подручных вора, поэтому особо скрывать планы на ближайшие действия группы я не стал. Те, кто поумнее, хватая детей, спешили уйти, понимая, что захват бандитов дело серьёзное и может дойти до перестрелки.

Я же говорил и говорил, ставя задачу разом посерьёзневшим бойцам, которые только сейчас начали понимать, какое дело я собирался им поручить для проверки:

– Товарищи бойцы, – осмотрев строй внимательным и проницательным взглядом, сказал я. – Я понимаю, что дело очень серьёзное и захват подобной крупной банды фактически безоружным отрядом, два пистолета у меня и у зама я не считаю, может поставить всё на грань провала, однако всё так и есть. Будем брать.