7
0Папа нам с Киром купил каждому по квартире. Сказал, чтобы шуры-муры устраивали не на глазах мамы. Но их коварный план все равно провалился, – рассмеялся Никита и, когда увидел мое непонимающее лицо, пояснил: – Я уехал учиться и действительно учился, а не шуры-муры устраивал. А Кир в своей только спит после работы, он у нас трудоголик. Так что внуками наших никто не одарил, а они спят и видят, как мы приведем с виноватыми глазами какую-нибудь несчастную.
– Почему несчастную? – опять не поняла я.
Ник нахмурился и серьезно посмотрел прямо в глаза:
– Саня, ты что, прогуливала уроки по верской социальной иерархии?
– Почему? – возмутилась я, хотя и прогуливала.
– Потому что, к сожалению, беременность не гарантирует совместимость. И если родится мальчик, то он всегда забирается отцом в свою семью. Мать на него теряет какие-либо права.
– Что?! – я с ужасом уставилась на Ника и неосознанно прижала ладонь к еще плоскому животу.
Ник тяжело вздохнул и потянулся.
– Полностью и безвозвратно, если вер не сошелся с будущей мамой характерами. Так что быть нашей парой не так уж и здорово. Но, с другой стороны, если мы влюбляемся, то на всю жизнь.
– Ой прямо на всю, – ткнула я локтем Ника. Никогда бы не подумала, что он, например, может настолько сильно в кого-то влюбиться.
– На всю, – ответил он серьезно, а потом нагнулся ко мне ближе и оскалился, демонстрируя чуть длинные резцы, – мы же потомки оборотней.
– Пятая вода на киселе, – рассмеялась я.
– Вот сейчас возьму и покусаю! – обиделся Никита, а потом клацнул зубами и рассмеялся, когда я от него машинально дернулась. Лифт остановился, и двери снова мелодично разъехались в стороны, выпуская меня в просторный красивый холл. Здесь была только одна дверь. Никита быстро набрал код на цифровом замке и распахнул дверь, а потом склонился передо мной в шутовском поклоне и пригласил жестом внутрь.
Я медленно вошла и замерла, вглядываясь в пейзаж за огромными панорамными окнами.
Что теперь будет?!
Я замерла, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали черные мушки.
