3
0
Дмитрий же довольно хмыкнул и произнёс:
— Здравы будьте, бояре, — после он подошел ко мне, приобняв, подтолкнул вперед, и мы направились в сторону ближайшего собора, как подсказала мне память, это был Успенский собор.
Возле которого собралась еще большая толпа, среди которой виднелись и вооруженные бойцы иноземной охраны и стрельцы. Были там и бояре, и другие лучшие люди, а также виднелась и дворня.
Я шел рядом с царем, а спину мне прожигали взгляды, да так, что чесалось между лопаток, а волосы на загривке поднимались дыбом.
Царь первым приблизился к дверям собора и перекрестился, поклонившись, прошел вовнутрь, так вышло, что я был вторым.
На службе я также стоял рядом с царем и крестился. Сказать, что мне понравилось, — это нагло соврать. В соборе было душно, проводящий службу батюшка не раз обрызгал меня святой водой, да и кадилом, гадина такая, мне в лоб чуть не зарядил, благо успел голову отдернуть.
После службы мы направились в другой деревянный терем, стоящий неподалеку, и я вновь шел рядом с царем. Вдруг рядом оказался незнакомый мне мужчина и, перехватив, придержал и жарко зашептал на ухо:
— Дума сейчас будет заседать, на которой тебя и представят. Обождать надо. Ты все услышишь.
Я кивнул и дал себя увести в одну из комнат. Мужчина был не старше тридцати лет, с тонкой бородкой клином и усами. Подойдя к одной из дверей, он приоткрыл небольшое слуховое окно, к которому меня подтолкнул, и я заглянул в него.
Было видно не особо хорошо, но я смог рассмотреть Дмитрия, сидящего на троне, рядом с ним возле стены расположился небольшой стол, за которым я увидел Яна с письменными принадлежностями. Вдоль же стен стояли большие лавки, на которых сидели бояре и внимательно смотрели на царя.
Судя по всему, заседание уже началось, Дмитрий поднялся с трона и начал вещать:
— Наверняка уже прознали али слышали, что появился человек, который назвал себя Андреем Старицким.
— А как же, слышали, что нашелся наглец таков, — раздался чей-то голос.
— Это хорошо, — расплылся в лисьей улыбке Дмитрий. — Потому я учинил сыск. Доставили ко мне этого человека, это был отрок пятнадцати лет. Да с грамотами и духовной князя Василия Владимировича Старицкого, родственника моего близкого. Людишек я послал прознать насчет этого дела. Все прознали и выяснили, правдой это оказалось!
Тут же по рядам бояр как волна прошла, которая их всколыхнула, и они начали приглядываться и шептаться, но никто не произнес ни слова.
Дмитрий же улыбнулся и был доволен эффектом, после чего вернулся на трон.
— А лжой это не может быть? — все-таки раздался чей-то голос из рядов бояр.
— Нет, хорошо проверили да поспрашивали, ничего не утаилось, все вскрылось.
