3
0
Он был огромен и ничуть не уступал в размерах моему деду, который с неудовольствием и ревностью на него смотрел и хмурился.
Ну еще бы, такой лоб явно должен был пойти по воинской стезе, а он. В общем, негодяй еще тот.
— Здрав будь, отче, — кивнул я. — По делу мы здесь, да не простому. Иова видеть желаю, — вскинув голову, ответил я, приподняв руку с перстнями к лицу.
— Гхм, — закашлялся священник. — О сем лучше с Игуменом говорить, путники, я сейчас его позову, — вновь прогудел священник и прытко нас покинул.
Переглянувшись с дедом, я шагнул в церковь, а следом за мной и мои спутники. Я медленно прохаживался вдоль стен, разглядывая иконы и роспись.
В церкви стоял полумрак, который разгоняли огоньки свечей, тени гуляли по всему помещению, а сверху из маленьких оконцев лился свет, которого явно было недостаточно. Было жарко и душно, запах ладана плыл по церкви. Вокруг стояла тишина, казалось, что весь мир замер и ничего уже не важно, все суета, все пройдет.
Сбросив с себя наваждение и перекрестившись, я покинул церковь, а спустя минуту и все остальные вышли.
Вовремя мы, так как я разглядел идущего к нам игумена, опирающегося на деревянный посох. Это был старик с седой бородой, которого уже начало гнуть к земле, но шел он весьма бодро. Помимо уже виденного священника его сопровождала еще пятерка монахов, и все были крепки, молоды, возле ворот же я заприметил с десяток крестьян, которые пристально смотрели в нашу сторону, да и руки их были не пусты.
«Опасаются», — промелькнула у меня мысль.
— Здрав будь, сын мой, — проскрипел старик и протянул руку для поцелуя."
"— Батюшка, — вырвался из меня тяжелый вздох, и я, нагнувшись, прикоснулся лбом к руке. Не поцелуй, конечно, но и такое дозволяется. Получение благословения и благости от божьего человека. Так что, нравится не нравится, целуй, моя красавица.
— Передали мне, что желаешь ты узреть монаха Иова, княже, — глянул он на меня выцветшими старческими глазами, в которых читался ум. И мне показалось, что я вижу в них смех. — Вот только, Андрей Володимирович, занедужил брат Иов. Оттого и не покидает нынче келью.
«Уже в курсе, уже доложили. Быстро новости расходятся» — пронеслось в мыслях.
— Ну что уж тут поделаешь, — развел я руками, едва улыбнувшись. — Я и в келье с ним поговорить могу.
На мои слова игумен нахмурился, да и не только он.
— Разве по-христиански тревожить старого и хворого человека? Как полегчает Иову, я пришлю человечка, да и свидитесь вы.
— Ты не понял, отче, — добавил я стали в голос. — Я пришел говорить с Иовом, и я с ним поговорю, а то не приведи Господь, — и я перекрестился, — помрет он. Не доводи до греха.
— Хм, — только и выдал игумен.
— Князь, ты в святую обитель угрожать пришел, разве креста на тебе нет? — донеслось от священника, который нас встретил.
