Порочный босс для тихони

— И на что ты потратила двадцать тысяч рублей? — с живым интересом допытывается Евгений.

— Вы же не из полиции, чтобы меня допрашивать, — обиженно отворачиваюсь к окну.

— Мне любопытно, ведь, похоже, на днях к нам в офис явится наряд полиции и арестует тебя.

— Не арестует, потому что их купили те еще суки, на которых тоже можно накатать заявление! — рявкаю я и сжимаю кулаки. — Евгений, прошу, оставим тему. Я уже сотню раз пожалела, что связалась с этим жемчугом.

Евгений молча кивает, и я выдыхаю. Вот уж не думала, что однажды прибегу к такой наглой беспринципной лжи, в которой быть мошенницей с поддельным жемчугом предпочтительнее, чем той, чьи соски знатно так обслюнявил босс. Ненавижу себя!

Когда машина лихо паркуется на свободном месте среди остальных авто у бизнес-центра, я спешно покидаю комфортабельный салон и бегу к крыльцу. Евгений размашисто шагает за мной, и я панике понимаю, что если нас увидят вместе, то это подогреет грязные слухи о нас.

— Выдохни, Аля, — Евгений равняется со мной на лестнице, — я тебя не осуждаю. Ты же не знала, что жемчуг поддельный, так?

Администратор в вестибюле улыбается нам и как-то подозрительно провожает взглядом. Я злая и пунцовая.

— Или знала? — Евгений касается кнопки вызова лифта.

— Можно сказать, меня обманом вынудили продать этот жемчуг, — цежу сквозь зубы и ныряю в кабинку. — Я была не в себе.

— Какая сложная схема, — Евгений качает головой. — Возможно, жемчуг был настоящий, а тебя сейчас зря шантажируют?"

"Я готова биться лбом о стены лифта от отчаяния. Я ведь сама себя загоняю в ловушку, из которой будет очень тяжело выпутаться. Стоило не про жемчуг рассказать, а про выдуманного жениха, ведь это слово тоже начинается на букву “Ж”.

— Собери всех в конференц-зале, — говорит Евгений, когда двери лифта с приветливой мелодией разъезжаются в стороны. — У меня есть важное объявление.

Первое, что приходит на ум: он решил прилюдно пристыдить меня за поддельный жемчуг, поэтому я в первый момент хочу сбежать, но это ведь глупость полная. Трачу минут пятнадцать на то, чтобы предупредить сотрудников, что Евгений созывает срочное собрание, и все пугаются и бледнеют. Да я и сама белая, как лист бумаги.

Когда небольшой зал с несколькими рядами стульев заполняется растерянными подчиненными и их непосредственными руководителями, входит Евгений и со спокойствием сытого удава проплывает мимо. Оглядывает присутствующих и громко заявляет, оперевшись рукой о стол на невысокой сцене:

— С этого момента…

Все вытягивают шеи и задерживают дыхание. Время будто замирает.

— Каждый из вас обращается ко мне на ты. Никаких вы! Евгений и ты. Как принято?

Я в изумлении гляжу на него.