Нарцисс в цепях

— Это была шутка, которую я не поняла?

— Не обращай на него внимания, — сказал Мерль.

Я глянула в эти очень серьезные глаза, а смех Калеба был как музыкальный фон.

— Вы уверены, что мне ничего не надо рассказать насчет взывания к плоти?

Мика мотнул головой, и кудри качнулись по его щекам. Я заметила, что никто не включил свет. Все происходило в тусклом сиянии ночника.

— Может кто-нибудь включить свет? — Начались переглядывания — один на другого, тот на третьего, будто передавали глазами горячую картошку. — Что не так?

— Почему ты решила, будто что-то не так? — спросил Мика.

— Не морочь мне голову, я вижу, как вы переглядываетесь. Почему нельзя включить свет?

— Ты могла стать светочувствительной из-за быстрого исцеления, — ответила Черри.

Я поглядела на нее, сама чувствуя, какой у меня подозрительный взгляд.

— Так какого черта вы тут переглядываетесь?

— Нас тревожило, как твое тело... реагирует на раны. — Она села рядом со мной с другой стороны от Мики и погладила мне волосы, как гладят собаку, чтобы успокоить. — Мы беспокоились о тебе.

— Это я поняла. — Трудно было сохранять подозрительность при звуках неподдельной искренности этого голоса.

 — Наверное, можно будет обойтись без света, пока он меня не вылечит.

Она улыбнулась, на этот раз уже и глазами:

— Вот и хорошо.

— Может быть, стоит освободить нам место, — сказал Мика. — Иначе энергия может расползтись.

Черри последний раз меня погладила и отодвинулась, прихватив с собой Натэниела. Мика поглядел на Мерля:

— И ты тоже.

Мерль скривился, но отошел с остальными. Все они оказались у кровати, где лежал Калеб. Странно, но я отодвинулась в самый дальний от кровати угол комнаты. Абсолютно не осознавая этого.

Нет, честно.

Мика не встал, но подался вперед, сидя на корточках, положив руки на бедра ладонями вверх, закрыв глаза, и я почувствовала, как он открывает себя. Энергия его закружилась вокруг меня вихрем горячего воздуха, от которого у меня сжалось горло и трудно стало дышать. Он открыл свои странные глаза и посмотрел на меня. Лицо его обмякло, как при медитации или во сне.

Я думала, что он положит на меня руки, но они остались у него на бедрах. Он наклонился ближе к моему плечу.

Я здоровой рукой взяла его выше локтя, и тут же его зверь рванулся сквозь меня.

Будто огромный невидимый кот входил и выходил сквозь мое тело, как они умеют тереться об ноги, только этот кот трогал такие места, которых даже любовник касаться не должен. У меня слова застряли в глотке, и, судя по лицу Мики, он тоже это ощутил. Его также потрясло, как и меня. Но он продолжал в меня ластиться. Рука моя держала его за локоть, но это его не останавливало, а я не могла собраться с мыслями, чтобы спросить его. Его губы коснулись моей шеи, и я задышала прерывисто и часто.