0
0В широкий рот вбит кляп, тонкие черты лица вымазаны кровью и распухли. Длинные волосы сбились на сторону, будто слиплись от крови. Глаза закрыты, и на секунду, которая тянулась вечность, мне показалось, что он мертв. Но что-то в положении висящего на цепях тела говорило, что нет, он жив. Даже на фотографиях в смерти есть неподвижность, которую живым изобразить не удается. А может быть, я просто видела достаточно мертвых тел, чтобы уметь отличать их от живых.
Рядом со мной оказался Бобби Ли.
— Что там такое, в чем дело? — Тут он увидел фотографию и вдохнул с присвистом.
Я кивнула, потому что забыла, что надо дышать, а при этом трудно говорить. На миг я закрыла глаза, резко, как следует, вдохнула и выдохнула. Выдох получился дрожащий, прерывистый. Я про себя выругалась:
— Возьми себя в руки, Анита, не смей раскисать!
— Что? — переспросил Бобби Ли.
Я поняла, что произнесла это вслух, и мотнула головой, выпустив из руки штору.
— Впусти его. Послушаем, что он скажет.
Бобби Ли посмотрел на меня как-то странно:
— Его нельзя убивать, пока мы не узнаем, что случилось.
— Я знаю, — кивнула я.
Он тронул меня за плечо, повернул к себе.
— Девонька, у тебя физиономия мрачнее зимнего рассвета. Именно с таким лицом и убивают. Мне бы не хотелось, чтобы твои эмоции помешали делу."
"Что-то почти похожее на улыбку коснулось моих губ.
— Не боись, Бобби Ли. У меня делу ничего не помешает.
Его рука медленно убралась.
— Девонька, твои глаза меня пугают.
— Тогда не смотри, — сказала я, — и перестань называть меня девонькой.
— Есть, мэм, — кивнул он.
— А теперь открывай к чертям дверь, и займемся делом.
Он не стал спорить — подошел к двери и впустил в дом страшного серого волка.
Глава 63
Когда мы открыли дверь, Зик держал перед собой фотографию Черри. Первые слова его были такие:
— Убейте меня, и они оба хуже, чем мертвы.
Поэтому он сел на моем белом диване, все еще дыша, хотя, если он скажет что-нибудь не то, я надеялась это прекратить.
— Что тебе нужно? — спросила я.
— Меня послали привести тебя к моему господину.
— Что значит «привести»? — спросила я, сидя на низком кофейном столике прямо перед Зиком. Бобби Ли стоял у него за спиной, прижав к позвоночнику дуло пистолета.
— Он хочет сделать тебя своей подругой.
Я покачала головой:
— Это я слышала. Но разве он не пытался убить меня дважды?
— Пытался, — кивнул Зик.
— И вдруг воспылал чувствами?
Зик снова кивнул. В полуволчьей форме этот жест выглядел странно — будто золотистый ретривер мудро кивает головой.
— Отчего такая перемена? — спросила я.
