Нарцисс в цепях

Но если я приду туда с оружием, ворвусь силой, то подвергну риску людей, чью потерю мне труднее будет пережить.

И все же...

— Ты можешь нарисовать план, расположение клуба, и пометить, где кого держат?

Он открыл глаза удивленно, и слезы полились, удерживаемые за веками — он о них забыл.

— Ты нам поможешь?

Я пожала плечами, испытывая неловкость от колоссального облегчения в его глазах.

— Еще не знаю, но неплохо было бы выяснить, против чего мы боремся.

Бахус снова взял мою руку и приложил к своей щеке. Я было подумала, что это какое-то гиенское приветствие, но он просто поцеловал ее и отпустил.

— Спасибо.

— Рано благодарить, Бахус, рано.

Я не стала говорить вслух, что клуб трудно будет взять, что это обойдется в слишком много жизней, что я не стану этого делать. Все это я придержала про себя, потому что он мог и соврать, выставить дело легче, чем оно есть. Человек, которого он любит, в плену и под пытками. Ради любимых люди могут сделать многое, и даже много глупостей.

Глава 62

Бобби Ли настаивал, что первым делом надо позвонить Рафаэлю. Натэниел и Калеб помогли мне устроить Бахуса в кухне.

Он еще ходил с трудом, будто ему было больно. Джил первым делом уселся на полу у края дивана, обхватив себя руками. С той минуты, как я велела ему перестать вопить, он ушел в себя. В обычной ситуации я бы спросила его, что с ним, но сейчас на фиг — нет времени с ним нянчиться.

В кухне было темно и мрачно, потому что все окна и стеклянную дверь закрыли досками. Пришлось включить все лампы, моя солнечная кухонька превратилась в пещеру.

Через час у нас была приличная карта помещений клуба. Бахус знал систему охраны у гиен, но не у людей Химеры.

Он сообщил нам все, что мог, но добавил:"

"— Химера меняет систему иногда даже каждый день, и не реже раза в три дня. Однажды он менял порядок каждый час несколько раз. Это необычно, даже для Химеры необычно.

— Здорово у него шарики съехали? — спросил Бобби Ли.

Бахус помолчал пару секунд, обдумывая. Я решила, что вопрос был риторический, но, быть может, ошиблась.

— Иногда он с виду нормальный. Иногда так психует, что мне просто страшно. Думаю, что и его людям тоже страшно. — Бахус наморщил лоб, припоминая. — Я слыхал, как они говорили, что он с каждым днем все сильнее сходит с ума и что они его тоже боятся.

Зазвонил дверной звонок, и я вздрогнула. Натэниел спрыгнул с кухонного столика, где устроился.

— Я пойду открою.

— Сперва проверь, кто там, — велела я.

Он оглянулся. Его лицо ясно выражало, что я ему говорю то, что он и без меня знает. Проведя под моей крышей не один месяц, он знал, что надо проверять.

— Ты раньше просто открывал дверь, — напомнила я.

— Теперь я поумнел, — ответил он и скрылся в гостиной.

И вернулся почти сразу же.