— Так притащить меня в его клуб — это и есть цена?
— Вроде того.
— Я могу привести с собой своих людей?
— Мой господин будет счастлив видеть всех твоих людей, которых ты позаботишься привести.
Формулировка мне не понравилась.
— Как великодушно с его стороны.
— Когда ты будешь? — спросил Улисс.
— Почему ты решил, что я приеду?
— Потому что ты знаешь, насколько он эгоист. Если ты не приедешь сейчас, он может вообще не дать тебе информации. Ты знаешь, что он вполне способен дать льву умереть просто потому, что это зверь другой с нами породы, а если ты не приедешь, это будет оскорбление.
— Пора кончать с этой клановой грызней, Улисс. Надо больше помогать друг другу.
— Мне не по чину менять систему, Анита. Я только стараюсь в ней выжить.
Это было сказано грустно.
— Улисс, я не имею в виду, что ты это должен сделать. Просто она мне уже вот где, эта система.
Он снова рассмеялся, но не счастливым смехом.
— Это тебе она вот где? Боже мой, да ты о ней еще и понятия не имеешь. Когда мне сказать ожидать тебя?
— Через час. Быстрее, если получится. Я хочу, чтобы Джозеф еще увидел своего ребенка.
— Вряд ли. Его подруга наверняка его потеряет, как и предыдущих.
— Я думала, что вы, гиены, не общаетесь со львами и вообще ни с кем другим. Откуда же ты знаешь про горе Джозефа?
— Нарцисс за такими вещами следит.
— А что ему за дело?
— Он хочет ребенка.
У меня брови полезли выше лба.
— Никогда не представляла себе Нарцисса в роли счастливого отца.
— Скорее счастливой матери.
— Что??
— Мы будем тебя ждать, Анита. Не заставляй его ждать слишком долго. Он этого не любит."
"Я услышала в голосе скорбь, граничащую с горем. И чуть было не спросила, что стряслось, но он уже повесил трубку.
Я повесила трубку и сказала Натэниелу, в чем дело, пока одевалась. Натэниел добавил майку к шортам, в которых спал, и надел кроссовки на босу ногу.









