Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Майя наблюдала за нами с лёгкой снисходительной полуулыбкой, однако не спрашивала, что за кошка между нами пробежала, и вовлечь в общую беседу не пыталась.

Отчасти я Филю понимала – самую малость, но всё же. Он со мной явно о высоком поговорить хотел, о душе, предназначении, испытании и отработке долгов кармических, в кои попытка ломануть хату принцессиного возлюбленного не входила, а я, барышня насквозь испорченная, сексом озабоченная, все его порывы благородные к низменным потрахушкам свела. Есть от чего обиженку начать строить.

А отчасти нет, не понимала и понимать не хотела.

Я с Филиппом времени провела едва ли не больше, чем с Люсьеном, хоть так, хоть этак, но мы должны были прийти к какому-то взаимопониманию, согласию, между нами должно было сложиться нечто похожее на отношения. Пусть не слишком романтические, не слишком уважительные, даже не слишком страстные, однако движение должно было начаться. А что вместо? Он рядом со мной испытание воображаемое проходит, что-то там доказывает себе, отцу и всему миру? Может, конечно, Филиппу было проще принять внезапные перемены в собственной жизни именно как некое испытание, ниспосланное высшими силами за что-то или для чего-то, обязанность, которую хочешь не хочешь, но выполнить надо, потому что иначе никак.

Однако не шибко приятно ощущать себя долговой отработкой. Будто мало мне Люсьена, за долги купленного, и Виргила с его давней влюблённостью в Феодору.

Которую, кстати, он на диво легко променял на меня.

Как и Алишан, чьё имя он лишний раз не произносил вслух. И я, дура, не спрашивала, как всё дальше пойдёт, сообщит ли он ей, что их гостевому браку конец, или будет ждать, пока она сама узнает.

И действительно ли их с Алишан роман закончился или он станет тайком спать то с одной, то с другой, не ставя нас в известность о наличии соперницы.

Если в самом деле будет, то точно пойдёт… за перелом и дальше. У меня тут, понимаете, многомужество заявлено, а с многожёнством и, пуще того, изменами пусть в другие книги топает."

"Следующим пунктом программы значилось посещение портного, единственного в Ридже занимающегося пошивом фраков. Риджские франты, привыкшие к пёстрой роскоши и изобилию всего и сразу, не оценили лаконичной чёрно-белой строгости фраков, прибывших в столицу вместе с бертерской дипмиссией.

Надо полагать, бертерские придворные тоже не остались в восторге от количества украшений и петушиных расцветок местных мужских костюмов. В результате портной, готовый сшить фрак, в Ридже появился. Спрос – нет.

Зато в маленьком магазине мужской одежды, затерянном на узкой малолюдной улочке, приняли нас с распростёртыми объятиями и споро увели Филиппа на снятие мерок.