Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

И поговорить я бы хотел не о затеянной Майей авантюре, пусть она и является одной из причин, побудивших меня к этой беседе. Каждый из нас понимает, что согласишься ли ты, откажешься, успешно выполнишь требуемое Майей или всё пойдёт прахом… наша жизнь переменится. А когда перемены эти закрутят в своём вихре нас всех, поздно будет бежать от них.

– Можно ближе к телу? – попросила я. – А то ты с такого вступления начал, что поневоле подумаешь, что зря ты не пошёл в адвокаты.

– Возможно, и впрямь зря, – вздохнул Филипп. Помолчал чуть и продолжил: – Сколько мы уже друг друга знаем, Варвара? Месяц?

– Наверное, – не то чтобы у меня прибавилось понимания, к чему он ведёт.

– Может, чуть больше."

"– И на протяжении всего этого срока я был тебе… кем? Сочетаемым? Мужем? Ты была с Люсьеном, вы не таились… и правда о нём, сколь погляжу, ничего в ваших отношениях не изменила. Нынче ты и с Виргилом, хотя он не твой сочетаемый, не амодар… я не говорю о том, другом, возлюбленном адары Феодоры…

Это он так намекает издалека, что я уже с двумя мужиками переспать успела, один из которых даже не мой сочетаемый, а его до тела до сих пор не допустила?

– А кто тебе виноват? – перебила я.

– У нас с тобой не то что секса не было, мы даже не целовались ни разу. И, заметь, не потому, что я такая злостная динамщица, а потому, что ты ни грамма интереса не проявил.

Филипп наконец глянул на меня через плечо, и я вдруг осознала удивительную вещь – это не мне надо было ждать, когда сочетаемый изволит возжелать свою адару, но самой тащить его на хальвет, пардон, на ложе.

– Ты издеваешься? – полюбопытствовала я мрачно.

– Издеваюсь? – не понял Филипп.

– Да, издеваешься, – подтвердила я. – Целый месяц ты преданно таскался за мной, куда бы меня ни закинула адарская нелёгкая, стойко переносил все тяготы и не жаловался, хотя ясен-красен, жить в таких условиях ты давно отвык. Ты отказался меня покинуть, когда тебе прямым текстом предложили собрать манатки и вернуться в прежнюю сиятельную жизнь. При том ты и пальцем меня не касался, не претендовал на место в моей постели и не ревновал к Люсьену. Понимаю, для ревности желательно что-то да чувствовать к объекту, а ты вряд ли испытываешь ко мне сколько-нибудь нежные чувства… Но, млин, после всего тыкать меня носом и уверять, что я сама виновата, дескать, не трахнула тебя, бедного сочетаемого, сразу, как приличной адаре положено?

– При чём здесь твоя вина и… плотское соитие? – Филипп повернулся ко мне, окинул взглядом, полным непонимания сути претензий и сомнений в моей адекватности.

– Не спорю, мне не пришлась по душе весть, что я избран сочетаемым адары… но я вовсе не столь безответственен, как утверждает мой отец.