Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– Зато мы точно в Фартерском домене и даже в Ридже.

Надин и Филипп выбрались из салона, настороженно огляделись. И если Надин была здесь впервые, то Филипп сразу признал и особняк, и его хозяйку.

Признал и помрачнел.

– Филиппе, вы ли это?! – воскликнула Майя, прежде не лицезревшая сиятельного придворного кавалера в виде столь затрапезном."

"Вместо ответа Филипп подал руку матери. Зафир спустил подножку, Исабель, опираясь на руку сына, сошла на площадку с достоинством королевы, прибывшей с визитом в сиротский приют. Вроде как нет желания тратить время на этих сироток и вообще, другие заботы есть, поувлекательнее созерцания кучки ребятишек, но лицо держит безупречно и улыбается любезно.

– Проходите же скорее! Будьте моими дорогими гостями.

– А как же… – я обозрела причинённый неудачным приземлением ущерб.

Зафир всё-таки уронил – садовую скульптуру, валявшуюся нынче в траве… кажется, у фигуры откололась какая-то часть тела. И наехал зафир на бордюр, обрамляющий клумбу, кою и дополняла скульптура.

– Пустое, моя дорогая. Проходите, вас проводят в гостиную, а я тотчас к вам выйду, – Майя подала знак столпившимся под окнами слугам и скрылась за стеклянными створками.

– Кто она такая? – едва слышно спросила Исабель у сына.

– Озелли Майя Мелве, хозяйка салона.

– Салона? – отсутствие прилагательного, поясняющего назначение сего заведения, Исабель истолковала правильно и в лице переменилась. – Того самого салона? Ох, Филиппе…

– Пойдём, мама, – Филипп настойчиво потянул матушку к входу в дом и расступившимся слугам. – Мы в Ридже, и ты можешь вернуться домой на наёмном экипаже… или Майя подаст свой.

– Разумеется, Филиппе, – внезапно пошла на попятный Исабель и высвободила руку.

– Иди, мне прежде надо удостовериться, что с Софией всё хорошо.

Я заглянула в салон.

София молиться перестала, но вылезать из угла не торопилась, хлопая оттуда округлившимися глазами, словно перепуганный зверёк.

– Адара Варвара, – Исабель встала рядом со мной, делая вид, будто всецело заинтересована состоянием горничной. На меня пожилая дама не смотрела, голос её был тих, вкрадчив. Едва ли её слова достигали чьих-либо ушей, кроме меня да бледной Софии. – Полагаю, тебе пора узнать… я не спешила рассказывать, надеялась на твоё благоразумие… и благоразумие моего сына.

Но коли всё так сложилось… Некоторое время назад в нашем доме появилась молодая озелли… она мила, почтительна, образованна, из хорошей семьи. Моему сыну по нраву такие девушки, прелестные в своём очаровании юности… и девушек Филиппе равнодушным не оставляет. Поэтому я не виню её… Та озелли, о которой я веду речь, она… понесла.

– Понесла? – в первую секунду я даже не сообразила, о чём свекромонстр толкует.