Не знаю, во что переросла бы битва взглядов, однако к правительственному столу подошёл Виктор. При виде второго супруга Гарам встала, чмокнула его в уголок крупного рта и усадила на своё место. Затем умчалась и вскоре вернулась с двумя детьми, мальчиком лет семи-восьми и девочкой не старше двенадцати. Уточнять, чьи это дети, не требовалось. Между тем загремели выкаченные в зал металлические тележки со столовыми приборами и наполненными тарелками, и Дуган с Салливаном волей-неволей отвлеклись от попыток прожечь взглядами противника по словесной баталии.
Хорошо это или не очень, я для себя не решила. Да и как мне, Варваре, относиться к нему после всего увиденного в воспоминаниях.
* * *
Утром разбудил протяжный, въедливый зов гонга.
Несмотря на кочевой образ жизни и отсутствие множества ограничений жизни оседлой, ежедневное бытие ветреных подчинялось своему расписанию. Они в определённое время ложились и вставали, останавливались на ночлег и трогались в путь. У каждого в племени была своя роль и свой список задач, обязательных к выполнению, – кроме маленьких детей, больных и немощных. Кто-то работал в столовой – готовил, развозил тележки, мыл посуду, – кто-то занимался уборкой, кто-то отвечал за все виды припасов, кто-то осуществлял техническое обслуживание паровоза.
"Выделенные нам с Дуганом закутки для ночёвки и впрямь походили на закутки, разделённые тонкими деревянными перегородками, куда помещался лишь узкий топчан, откидной столик да трёхногая табуретка. Удобства общественные, то есть одна большая ванная на четверть вагона.
Впрочем, теснота и общая ванная заботили меня мало.
Несостоявшееся свидание с Люсьеном во сне расстроило куда сильнее.
Не могла же я его не заметить или не запомнить?
Наверное, нет. Хотя что я знала о том, как и почему работает эта способность амодара?
Дуган с утра выглядел мрачнее, чем накануне, косился на всех с неистребимым подозрением закоренелого параноика, твёрдо уверенного, что каждый что-то против него да замыслил, даже во-он тот чахлый кустик.









