На улице Мира

Тогда папа продолжил:

– Ты сказала, что любовь – это и про разговоры, и про поцелуи, и вообще про все. А еще любовь – это когда о тебе вот так заботятся.

Сквозь закадровый смех из телевизора я расслышала, как в замке поворачивается ключ. На секунду меня бросило в жар, и сердце пустилось в галоп. Я вдруг решила, что это мама вернулась без предупреждения, решив устроить мне сюрприз.

– Это, наверное, Катерина, – как-то виновато посмотрел на меня отец. – Я дал ей ключи от нашей квартиры.

Глава шестая

Глава шестая

Я выглянула в темный коридор. Катя шарила рукой по стене в поисках выключателя.

– Справа, – сказала я.

Брюнетка что-то промычала, и тут в коридоре вспыхнул яркий свет. Мы обе на мгновение зажмурились. Я оглядела Катерину. Сегодня она была без макияжа и выглядела еще моложе. В джинсовой короткой курточке и легких брюках, волосы стянуты в высокий хвост. Но что неизменно – на шпильках.

– А я звонила, но мне никто не открывал, – почему-то шепотом начала она. – Боялась, вдруг ты гуляешь, а он здесь совсем один.

Вид у нее был такой печальный, будто с папой случилось что-то страшное. Сбил грузовик, потерпел страшное кораблекрушение, получил огнестрельное ранение…

– Звонок, наверное, сломался.

Папа тебе сказал, что заболел? – спросила я.

– Да, из офиса днем звонил. Сообщил, что неважно себя чувствует. А потом пропал. На звонки не отвечал. У меня ключи ваши есть на всякий случай. Не думай, что назло тебе пришла. Я просто волновалась за него.

Внезапно я почувствовала себя какой-то грозной матерью, которая решила разлучить двух влюбленных школьников.

– Он там? – кивнула на прикрытую дверь Катерина. – Могу я его увидеть?

– У вас есть пять минут на встречу, – сказала я, изображая из себя лечащего врача.

– Он очень плох, боюсь, следует вызывать вертолет и перевозить его в Москву.

Катерина, в ту минуту пытавшаяся справиться с застежкой на босоножке, удивленно посмотрела на меня."

"– Это просто шутка, – пожала я плечами, еще раз про себя отметив, что вряд ли мы с этой девицей когда-нибудь подружимся. – С ним ничего страшного. Его просто продуло под кондиционером.

Катерина зашла в комнату и прикрыла за собой дверь. Теперь, помимо заставки рекламы, из спальни доносились приглушенные голоса отца и его новой избранницы.

Я же чуть позже обнаружила, что оставила телефон в папиной комнате, и теперь слонялась по коридору до кухни и обратно, не решаясь зайти. Телефон был оставлен в беззвучном режиме, поэтому вполне возможно, что Ирка мне писала или звонила, а мне ведь предстояло еще рассказать ей о новой угрозе от Соболь. Когда в комнате стало как-то подозрительно тихо, я все-таки, предварительно постучавшись, вошла. Отец спал, а Катерина сидела на полу и держала его за руку.