4
0Очутившись на первом этаже, выкрикнула:
– Никита?
Яровой, услышав мои вопли, тут же очутился рядом. Помог забраться наверх и теперь растерянно оглядывал с ног до головы, будто не узнавал. Родные серые глаза живо засветились. По пути от подъезда до нашего укрытия косой дождь успел исхлестать меня насквозь. Со светлых волос капала вода.
– Знала, что найду тебя тут, – выдохнула я.
– Вера? Как ты? Когда приехала? Почему не сказала? – засыпал меня вопросами Никита.
Я, не ответив, шагнула к нему навстречу, и тут же ударилась головой о низкую деревянную перекладину.
– Ой!
– Вера!
Почесав ушибленный лоб, я взглянула на Никиту. Мы долго смотрели друга на друга, а потом рассмеялись. Мне казалось, что за спиной Никиты – не просто наш двор, а на мгновение замерший мир.
– Что нового? – спросила я, когда мы уже привычно уселись на пол.
Никита растерянно пожал плечами. Он будто до сих пор находился в оцепенении. Мой сюрприз удался.
– А я за лето целоваться разучилась, – выпалила я.
– Не может быть, – рассмеялся Никита. – Целоваться – это же как кататься на велосипеде. Если научился, то на всю жизнь.
Но я только замотала головой.
– Нет, честное слово! Научишь снова?
Вместо ответа Никита привлек меня к себе и поцеловал.
– Никита! – оторвавшись от поцелуев, счастливо воскликнула я. – Степан Иванович из Крыма вернулся!
– Угу, – ответил Никита, обнимая меня за плечи.
Издалека доносился звук аккордеона, дождь с силой барабанил по деревянной крыше… Я целовала Никиту и думала о том, как можно долго скитаться в поисках счастья и даже не догадываться, что любовь живет с тобой совсем рядом, на одной улице. На улице Мира.
Конец"
