На улице Мира

Он рассказал всем в нашей палате про неприкаянную душу девчонки… Хотя я слышал от воспитателей, что этой байке сто лет в обед. Ее давно какой-то вожатый придумал, чтобы пугать всех новичков.

– Из-за проигрыша в карты сбегать из лагеря и тащиться в лес? Глупости какие! – скрестив руки на груди, фыркнула Ирка.

– Ну, а сами вы что здесь забыли? – с вызовом спросил Марк.

– Так, нервишки пришли пощекотать, – ответил за всех Даня, снова поглядывая на Амелию.

Та со скучающим видом водила фонариком из одного пустого угла в другой, рассматривая глупые надписи на стенах, вроде «Здесь был Вася из третьего отряда».

Совершенно очевидно, Циглер была разочарована. Ведь вместо опасностей, неприкаянной души и приключений, одноклассница встретила нашего «мальчика-зайчика». Внезапно Амелия как-то странно и жутковато улыбнулась.

– Знаешь, Марк, будет тебе трансляция для Кузьменко. Руднева, иди-ка сюда!..

– Я? – Диана несмело отпустила мою руку и сделала пару шагов в сторону Амелии.

– Ты-ты! Ну? Смелее!

– Амелия, ты меня очень пугаешь, – плаксивым голосом произнесла Диана.

– Циглер, что ты задумала? – насторожилась Ирка.

– Давай, снимай с себя сорочку! – приказала Амелия.

– Чего-о? – возмутилась Диана. Ее крик эхом разнесся по пустому залу.

– Она все равно у тебя под толстовкой. Снимай!

– Ну вот еще!

Тогда Амелия молча взяла Диану за руку и повела в соседнюю пустую комнату. Руднева, впрочем, не сопротивлялась. Попробуй долго возражать Амелии. Мы удивленными взглядами проводили девчонок.

– Может, прийти Диане на помощь? – Ира кивнула в сторону комнаты, в которой скрылись Руднева и Циглер.

Я только пожала плечами.

Все прислушались. Вскоре оттуда донесся звонкий смех Дианы, и мы немного успокоились. Хотя никто не думал, что Амелия может причинить вред Рудневой.

Диана первой вышла из комнаты, а затем к нам выплыла Амелия. От ее внешнего вида мороз пробежал по коже. Одноклассница осталась в одной шелковой сорочке выше колен. Циглер распустила темные длинные волосы и закрыла ими лицо.

– Блин! Ништяк! – с восхищением произнес Даня.

– Да уж, – хмыкнул Никита.

Марк, поняв, что замышляет Амелия, быстро заговорил:

– Я на втором этаже разрушенный дверной проем видел.

Выглядит эпично!

С топотом мы ринулись на второй этаж. Там стояла старая железная койка, на которую с жутким скрипом улеглась Амелия. Я осторожно оглядывалась по сторонам. Меня тут же окутала липкая паутина страха. Это место вселяло ужас.

По «режиссерской» задумке Амелии, Марк должен был включить трансляцию на лестнице, по пути на второй этаж. Поочередно заглядывать в пустые комнаты, а в палату с разрушенным дверным проемом и одинокой кроватью зайти в последнюю очередь.