На то и волки – 2

Не беспокойтесь, не придется заключать никаких соглашений, не придется давать никаких обещаний, просто… Достаточно широкий круг людей должен поверить, что администрацию президента посетил весомый гость из Москвы. Он пробудет у вас всего несколько часов — после чего навсегда исчезнет, и никто о нем никогда больше не услышит. Но это впечатление, о котором я говорил, должно на несколько дней остаться. Вы можете поспособствовать рождению этой легенды, этого миража и при этом не подставиться слишком явно? Я ни в коем случае не хочу вас подставлять…

На сей раз собеседник замолчал надолго.

Шахматисты наверняка взвыли бы от зависти, проникни они в суть крутившихся под номенклатурной черепушкой комбинаций…

— Постараюсь вам помочь, — наконец заговорил Казимир. — При некоторой сноровке то, чего вы хотите, можно устроить… так, чтобы остаться в стороне самому.

Странно, но его сытая физиономия озарилась словно бы неким приятным предвкушением. Вполне может оказаться, у этих есть непонятные прочим стимулы, кроме денег, и оргазм им доставляет плетение интриг само по себе, как вид искусства. Кто знает?

— Я могу быть вам еще чем-нибудь полезен?

— Подвезите меня до метро, — сказал Данил.

…Он проехал две станции, проверяясь, вышел, пересел на встречный поезд, отмахал еще парочку. Оказавшись на поверхности, не спеша пересек улицу, свернул в скверик и опустился на третью от входа скамейку. Время рассчитал точно — до встречи оставалось целых пять минут.

Володя Валахов появился справа, сел рядом и негромко спросил:

— Здесь продается бюст Моники Левински работы Церетели?

— Не заметил что-то, — проворчал Данил. — Откедова такая игривость в тоне?

Результаты имеете, милый?

— А как же.

Он приходил к Вере.

— Кто, милый? — переспросил Данил. — Тень отца Гамлета? Ты уж, бога ради, не расхолаживайся. Здесь не курорт, здесь наших мочат…

— Извините. В двадцать три ноль девять к Вере позвонили. Она спросила через дверь, кто это и, услышав фамилию — или прозвище, я до конца не определил — «Лесь», дверь открыла после некоторых колебаний, выраженных в том числе и вслух. Разговор длился около десяти минут, моего присутствия он не заметил. Запись прилагается. — Он положил в протянутую ладонь Данила крохотную кассетку.

 — Потом он ушел. Наблюдатели на улице, оповещенные мною посредством условленного сигнала, сфотографировали его, после чего Костя пошел следом… но его за углом дожидалась машина. Номер имеется. Вести наблюдение на наших колесах не смогли, поскольку имели от вас недвусмысленный приказ: оставаться на месте до утра.

— Вот это уже лучше, — проворчал Данил. — Доклад по всей форме. Ладно, расслабься. Какие у вас впечатления?

— Это профессионал. Хороший такой, тверденький. Все поведение доказывает.