2
0Потом вас, такого, ни в коем случае нельзя будет оставлять в живых. Да вы и сами будете просить, чтобы вас дорезали. Это не поэтическое преувеличение, бывают ситуации, когда то, что от человека осталось, умоляет его добить… Хватит разговоров. Могу гарантировать одно: вы никогда не попадете в руки Батькиных спецслужб. Это я гарантирую. Пошел счет. После «нуля» меня не остановит никакая сила… Три, два, один…
— Подождите, — сказал Пацей, глядя ему в лицо и бледнея на глазах.
…Лемке, отвернувшись от Данила, негромко сказал:
— А ведь прав, сукин кот. Мы ни за что не успеем раскачать махину.
— А кто собрался к нему прорываться? — пожал плечами Данил. — Уж не я, по крайней мере.
Пятнадцать человек, не считая нас с тобой, некоторое количество транспортных средств, некоторое количество стволов… А кто сказал, что этого недостаточно? Дивизия против нас, что ли?
— Это точно, — отозвался эхом Лемке с тем же блеском в глазах, что давно уже настораживал Данила.
— Капитан, — сказал он, помолчав. — Я тебя умоляю, возьми себя в руки. И быстрее.
— Я спокоен.
— Ты танцуешь, — сказал Данил, — В старые времена это именно так и называлось.
— Кажется тебе.
— Нет. Капитан, соберись. Я в тебе не сомневаясь, но ты танцуешь… А это хреновый симптомчик, чуть ли не та самая пресловутая печать на челе. Ваську помнишь? А Хобота?
— Да ладно тебе, — сказал Лемке серьезно. — Я соберусь, Данил, соберусь…
Давай командуй.
— Магазины еще не закрыты, — сказал Данил. — Нужно в темпе достать хорошую фототехнику и, что здесь будет немного труднее, приличную порнографию.
Смачную, цветную, замысловатую…
Глава 6
ВОЛКИ БЕГУТ МОЛЧА
Столица, 09.
"Милицейский генерал-майор вышел из подъезда привычной, наработанной походкой: деловой и вместе с тем лишенной всякой суетливости. Легонько, порядка ради одернул парадный китель. До черной «Волги» с особыми номерами оставалось не более восьми шагов.
Пройти их генерал так и не смог. Неведомо откуда вынырнув, курчавый негр вьюном пошел вокруг него в лихой пляске, чем-то напоминавшей камаринскую, а частично и смахивавшей на здешнюю лявониху. Из одежды на нем имелся лишь веревочный поясок, кое-как прикрывавший срам гирляндой банановой кожуры правда, при особо азартных пируэтах кожура так и взметалась.
— Симба, бвана, симба! — самозабвенно орал негр. — Рамамба хара мамбуру, мамбуру! Моя Ма-самба пляшет самбу!
Генерал был скорее ошарашен — никаких других чувств пока что и не успел испытать. Свидетелей не было. Он растерянно покосился на водителя, уверенный, что тот поспешит моментально восстановить общественный порядок и субординацию, но водитель, такое впечатление, дремал, привалившись виском к полуопущенному стеклу.
