А вот некоторые отцы-командиры как раз прекрасно будут знать, что творят, — но, повторяю, в обстановке неразберихи, паники, полнейшего непонимания происходящего выход бронетехники на улицы никого не удивит, как и предпринятые силовые акции. Масштабного заговора нет — иначе давно просочилось бы хоть что-то наружу… Есть небольшая группа людей, наделенных полномочиями отдавать легальные приказы. И для того сценария, что вы собирались раскрутить, этого, признаю, вполне достаточно. При другом раскладе у вас были бы огромные шансы на успех. Это не авантюра — все продумано.
— Был?
— Ну конечно, — сказал Данил устало. — Был. Мы взяли Аду — и Ада долго лепетала насчет известных ей переговоров с «Везером», ваших ниточек в Москве, насчет информационного обеспечения всего прочего… Дурачка Чемерета, конечно, опять сыграли бы втемную, но у меня достаточно материала о людях, которые играли как раз сознательно. А теперь и вы в гостях. И вы мне расскажете то, чего я не знаю.
— А не много ли?
— В плепорцию, как выражались предки, — сказал Данил. — Меня, конечно, интересуют многие подробности, но это потом. Скажем, завтра к вечеру…
— А вы уверены, что у вас будет завтра?
— Отчего же нет?
— Хорошо, — сказал Пацей. — Не будем валять ваньку, это разговор профессионалов. — Он кивнул в сторону молчавшего Лемке, все это время сидевшего поблизости с пистолетом на коленях. — Судя по тому, как держится этот мнимый подполковник, он тоже не из любителей… Данила Петрович, дорогой мой, вам ведь мало все знать, вам нужно еще выиграть.
"Зато представляю — да и вы, наверное, тоже? — как неповоротлива государственная машина. Вы ничего не успеете. И Басенок ваш ничего не успеет — слишком долго придется раскручивать машину.









