На то и волки – 2

 — Друг на друга с кольями, как те старорежимные холопы на меже…

— Жизнь заставляет, — сказал Данил. — Мне ж теперь расхлебывать надо, с меня спросят…

— Ракуту вы… покритиковали?

— Ничего подобного, — сказал Данил. — Уж извини, не буду долго распинаться, тебе что-то доказывая, — либо верь, либо нет. Но если бы Мишу твоего положил я, так и сказал бы. Ни я тебя не боюсь, Крук, ни ты меня, вилять тут нечего.

Мишу положили, чтобы он мне ненароком не рассказал то, что я у него узнать хотел. А узнать я у него хотел одно: что за сука дала такой заказ… Ходи, Крук, твой ход, однако.

Тронул пешку — ходи…

— Я ему такого заказа не давал, — помолчав, сказал Крук. — Тоже, знаешь ли, не буду распинаться… Либо-либо."

"— Верю, — сказал Данил. — Что же, со стороны взял заказ твой Мишаня?

— Как ни горько мне, Петрович, но должен честно сказать, что так оно, судя по всему, и было.

— Концы нашел?

— Нет, — угрюмо сказал Крук. — Ты ж сам знаешь: стопроцентная верность бывает только у собак. А людишки, хоть и едят у тебя с руки, хвостом повиливая, порой свинью подкладывают…

— Верю.

— Что я тебе должен, Петрович? Извини — что тут скажешь… За накладку один черт отвечать следует.

— Ничего ты мне не должен, — великодушно сказал Данил. — А вот дослушаешь до конца — пожалуй что, сам признаешь, что стал ты нежданно-негаданно ба-альшим моим должником… Твои мальчики давно конвоируют иные грузовички?

Ты только не делай глупых глаз. Прекрасно понимаешь, о чем я. Есть такие грузовички, что идут под негласной охраной твоих ребят. А это, если разобраться, вроде бы и бессмысленно — ты ж и так трассу держишь, отморозков там давно не паслось.

Значит, варианты? Кто-то тебя попросил особо присматривать за некоторыми фурами… Тебя лично. Такие дела молодежь вроде покойного Ракуты или Стаха сами не решают… — Он достал небольшую фотографию и продемонстрировал собеседнику в ладони. — У тебя с ним роман, Крук?

— Я же тебя не спрашиваю про твои романчики…

— Так и потребности у тебя такой не возникало, — с ухмылкой сказал Данил. — А у меня, знаешь ли, возникла…

— Не по правилам все это, Петрович. Мои дела — мои, а твои, соответственно, твои. Не вижу я пока что пересечения…

— Сейчас объясню, — сказал Данил с расстановкой.

 — Что бы за тобой ни числилось, Крук, тяги к самоубийству ты вроде бы и не испытывал никогда.

Чего ж сам в петлю полез?

— Короче?

— Короче — это ты решил, что его прикормил. Что он, начитавшись романчиков и насмотревшись на российских коллег, захотел жить красиво и потому тебе отдался… А это он тебя пользует, как… сказал бы я, как кого, да за базаром следить приходится… Сказать тебе, во что ты влип?

— Ну, скажи, — усмехнулся Крук.