3
0Спаниель поскучнел, тащится возле ноги проводника, охваченный тем же общим разочарованием…
Янина распахнула дверцу и плюхнулась рядом с ним, откинула капюшон, встряхнула роскошными волосами:
— Пустышка. Ничего.
— Они не обидятся?
— Ерунда, такое частенько случается. Снова не подтвердились оперативные наработки, и все тут… Бывает. Итак, груз… Все оборудование он выгрузил в Кракове, осталось только пять тонн гексотана, сотня мешков. И ничего недозволенного.
— Гексотан не может отбить у собаки чутье?
— Нет, я специально поинтересовалась. Ничего подобного.
— А получатель гексотана?
— Рутения, Калюжин, фирма «Чупрей и братья». Документы в полном порядке, сейчас машину пропустят…
— Значит, мне пора, — сказал он с легкой грустью. — Прощай, амазонка, скажу тебе по секрету — ты чудесная девочка…
— Я знаю, — рассмеялась она. — А почему — «прощай»? Должны же мы когда-нибудь увидеться? «Потому что ты, дуреха, еще не привыкла расставаться, — сказал он про себя.
— Наверное, — сказал Данил, чтобы сделать ей приятное. — Ну, мне пора…
— Это опасно?
— Нисколько.
— А ты без оружия…
— Голова-то здесь, — сказал он, постучав себя по лбу. — Всего тебе хорошего…
Наклонился, поцеловал ее и вылез. Не оглядываясь, прямиком пошел к кабине, обогнул ее с левой стороны, когда водитель уже собирался вскарабкаться в высоченную кабину. Совсем молодой, в тельняшке под клетчатой рубашкой.
— Эй! — окликнул Данил. — Ну что, отцепились, звери?
— Да, наконец… Два часа мурыжили. И так опоздал…
Он недвусмысленно отвернулся, поставил ногу на железную ступеньку. Данил придержал:
— Погоди, Семеныч. Получается, нам вместе ехать…
— Это с чего бы? — повернулся к нему водитель.
— А вот… — удрученно сообщил Данил, полез в бумажник и достал закатанное в пластик удостоверение. — Черский Даниил Петрович, коммерческий директор «Клейнода». Некоторым образом, стало быть, твое начальство.
— Я и смотрю, откуда отчество знаете… — Водитель пробежал глазами ксиву, ухмыльнулся. — Скорее уж не начальство, а тот самый искплутатор, а? По Карлу Марксу. А я-то все гадаю, кто это мою прибавочную стоимость лопает…
Судя по всему, он и по жизни был весельчаком, и рад был, что закончился, наконец, долгий немотивированный шмон.
— Веришь, нет, — сказал Данил задушевно, — но не видел я в жизни твоей прибавочной стоимости… А вот хлопот из-за твоего самохода у меня сегодня было предостаточно.
