7
0Я еще посоветуюсь кое с кем наверху, сам подумаю.
– Я тоже подумаю. Событие не из приятных. В полку уже пять лет потерь не было. И на тебе! Надо теперь по-людски, надо готовиться. Пусть все будет по-человечески, раз уж так вышло…
– Пока никому ни звука!
– И так все уже знают, – пожал плечами Медведев. – Как скроешь-то? Приказа о командировке не было, в отпуск не собирался. Есть график дежурств, занятий, начфинштаб, кадры… Не-е-т, надо готовиться!
– Но сыну пока – ни гу-гу! Скажи сыну – в командировке отец. В далекой, в секретной…
– В предельно опасной.
* * *– Татары! – крикнул дозорный с крыши ближайшей избы.
К Берестихе приближался усиленный татарский разъезд. В первом ряду Аверьянов сразу разглядел татарина в богатой красной шапке с опушкой из рыжей лисицы. В морской тридцатидвухкратный бинокль хорошо было видно его злое мстительное выражение лица.
– Я тебя знаю… – вполголоса произнес Коля себе под нос. – Ты с пруда смылся, – думал, я не видел… Кодлу привел. Своих вытаскивать. Понятно…
Коля опустил бинокль на грудь и повернулся к мужикам.
Внутри крепостишки, вдоль четырехметрового тына, состоящего из вкопанных в землю вплотную друг к другу бревен, стояли наспех сооруженные козлы с настилом.
Защитники Берестихи стояли на «высоте»: острия тына были у них на уровне лиц. Слегка присев или согнувшись, можно было укрыться, наблюдая за противником сквозь щели меж бревнами; стоя же во весь рост, было удобно стрелять из лука. При этом даже стоящий в полный рост высокий боец был надежно защищен от стрел вплоть до уровня солнечного сплетения.
– Что, братцы? – сказал Коля. – Пленных под замок – и до ментов, а диким этим, блатным, – он указал в сторону надвигающегося разъезда, – кренделей дать придется!
– Да где ж кренделей-то взять? – удивился кто-то. – У нас и хлеба не густо!
– До урожая надо дожить!"
"– Ошибся, – поморщился Коля. Он жестом и мимикой изобразил то, что хотел сказать, не в силах подобрать слово, понятное местным жителям.
– А-а! – закивали мужики, схватывая мысль на лету. – Этого насыпем!
– По самое, по «не балуйся»!
* * *Оглобля уже стоял с краю толпы, – среди баб, – и изо всех сил вникал в ситуацию:
– И что говоришь, девок наших захапать хотели?
– Ну, так!
– Вот же разбойники, во оглоеды!
– Ироды.
– …Так, так! Этого простить не можно! Никак!
Со стены кто-то зычно крикнул:
– Приближаются, бабы! Давайте-к отсюда!
– Ты, дедушка, – обратился Аверьянов к старику Афанасичу. – Давай, иди татар сторожить, до ментов. Замки у вас здесь отстойные, могут не выдержать…
– Это чего ж я-то? – обиделся Афанасич. – Я не стар, еще и семидесяти весен не прожил… Стрелой – белке в глаз…
– Тогда ты давай! – Коля повернулся к женщине, любовавшейся его трехцветкой.
