7
0А в целом, выходит, никто и не виноват!
– Почему никто? Управление виновато. Мало денег дают.
– Это тебе-то мало?
– Конечно! Платили бы людям побольше раз в десять – другие люди бы были, другая дисциплина.
– Ну… – усомнился Боков. – Сколько вору ни плати – он воровать не перестанет. Российская история…
– Да бог с ней, с историей! Меня одно волнует – погибший офицер.
– Да почему ж – погибший? Сам же говорил…
– Ну, пусть живой, не будем спорить. Скажу аккуратней: ушедший из жизни. Ушедший навсегда.
– А куда его, вы не уточняли еще?
– Да в глубокое прошлое, куда-то в интервал от десятого до четырнадцатого, пожалуй, века. Точнее сказать невозможно. Где-то там.
– И что ж, оттуда – никак?
– А как? Откуда там стартовый комплекс, чтобы его назад откинуть?
– Так стартовый комплекс можно туда по блокам послать? И там на месте, в прошлом, смонтировать!
– Ага, – саркастически хмыкнул Медведев. – В придачу с электростанцией… Да и куда? Мы же точно не знаем – не то что в каком году-месяце, но даже век… – Медведев пожал плечами. – А хоть бы и знали, стартовиков кто потом будет оттуда вынимать? Следующих присылать? Там что, база такая появится – вроде международной космической станции со сменным экипажем? Кто ж это разрешит-то в прошлом хозяйничать? В прошлом году хотели было там, сверху, охотнички, перед самым пожаром тысяча восемьсот двенадцатого года слетать, Москву почистить… Все равно ж сгорит! А драгоценности там были немереные! Сплошной антиквариат вдобавок. Ох, сприватизировать-то как ручонки чесались! До президента дошли – не дал! Ты там, в прошлом, собаку пнешь шелудивую, а здесь цены на нефть упадут! Опасно. Очень опасно! Какая выйдет загогулина, кто знает? Да и вообще – кто выделит миллионы, считай, на спасение какого-то там старшего лейтенанта? Гори он огнем!
– Да ты же только что сказал «меня волнует погибший офицер»? – удивился Михалыч.
– Волнует – в другом смысле! Был бы он в составе экспедиции, списал бы я его в расход тем же рапортом, вместе с техникой. Но ведь нельзя! Он во всех списках, еще с Москвы, – отдельно, не в составе! Значит, делать ему на пусковой было нечего. А он там был, понимаешь? И деться тут некуда, признать умершим все равно придется. Он же у тебя в личном составе числится, стоит на довольствии? Да! А по сути это вакансия. Сына он один воспитывал? Один. Отец-одиночка! Как сыну пенсию оформлять по потере кормильца? Как мальчика в детский дом отправишь? Одни вопросы!
– Ну, это вопросы-то юридические. А у меня есть вопрос посерьезней. Что сыну сказать?
Медведев задумался.
– Вы вот что! Ты ничего пока не говори. И не предпринимай. Договорились?
– Это проще всего. Всю жизнь молчу, ничего не предпринимаю. И вот, полковник…
– За неделю, за две утрясем.
