7
0У вас всегда есть, чем воспользоваться нашему брату.
– Понятно, почему Бушер особенно тебя не опасался. Ты страшен только опытом и знаниями…
– Это тоже отнюдь не мало, поверь мне.
– А кто же третий-то здесь?
– Конечно, мент, – кто ж еще? Как же мы без ментов, – что в двадцатом, что тридцатом веке… Ну, не совсем мент, конечно, а штатный спец Министерства темпоральной безопасности при Совете Галактик с неопределенным кругом полномочий. Типа агента ноль-ноль-семь из ваших сказок. Наблюдатель с правом принимать очень крутые решения.
– А кто он? Я его знаю?…
– Наверное, видел. Но ты запомни: меньше знаешь, крепче спишь…
* * *– На. Амулет, – сказала Антипиха, вручая Коле амулет в виде сердца. – Повесь его на шею. Встанешь завтра в полночь, в полнолуние, недалеко от Берестихи у Старого Дуба, что на берегу Гремячихи. И ровно в полночь сожмешь амулет, думая о сыне.
– И я увижу сына?
– Нет, – качнула головой Антипиха. – Ты улетишь к сыну!
* * *Олена с Колей стояли у подножия Старого Дуба… Ярко светила Луна.
– Еще три минуты, – взглянув на часы и вздохнув, сказал Коля.
– Ну… Кланяйся там… Сыну привет от меня… И жене…
– Жены нет. Я разведен…
– Что это значит?
– Это значит, что мы разошлись с женой, – она живет сама по себе, я – сам по себе…
– Ты ее бросил…
– Нет. Она меня бросила.
– Тебя?! Бросила?!
– Конечно.
– Как?! Мужа бросить?!? Не понимаю!
– Во-первых, жизнь беспокойная… Все время у меня командировки, заброски, учения… Ну вот как только что… Или вроде… Жизнь трещину дала… Потом побольше… Потом уж поняли, – раз нет любви… Что ж? И нищета ее, конечно достала… Тоже ведь не последнее…
– Нищета?! Не знаю такого слова… Бедность, ты хочешь сказать? – догадалась Олена.
– Ага. Бедность. Ну сколько получает старший лейтенант?.. Я полтора года копил, чтобы матери своей в деревне корову купить… Так и не купил пока.
– У нас корова есть!
– Пять коз, козел и пять покосов, знаю.
– И что ж она, жена твоя, – сына бросила?
– Нет. Алешка сам так захотел: останусь с папой. И остался.
– И вы с женой не видитесь?
– Зачем? Он вышла замуж за крутого. За быка.
– За быка?!
– Ну, такого, знаешь, – му-у-у-у! Башмак с шестисотым…
– Не поняла я: бык? А башмак – это что?"
"– Ну, я хотел сказать, что он безбашенный, напрочь отвязанный.
– Бык?
– Отморозок. Но бабок много! Под миллион.
– Миллион бабок? Мать отца, мать матери и ихние сестры? Миллион старух? Тысяча тысяч? Больше, чем у Батыя коней?
– Я не успею все объяснить тебе, милая. Ты просто верь мне. Бабки – это не старухи. Это для многих цель жизни, – вот. Ну, для козлов, сама понимаешь… – он помолчал. – А что? Жизнь кипит.
