7
0Я не знаю, что говорят в такой ситуации. И сам не сталкивался, и от других не слыхал. – Он пожал плечами. – Поздравить? Да не с чем. Очень я боюсь этого…
– «Этого» – чего, папа?
– Денег. Не помню случая, чтобы даже гораздо меньшие деньги, «упавшие с небес», шли бы впрок. А тут в таком количестве! В таком качестве. И в таком возрасте… Лучше ты их выкинь, Алексей. Хотя я понимаю, что я глупость говорю.
– Ты чего, серьезно, что ль?! – возмутилась Катя.
– Не знаю. Сам не знаю. …Я по жизни знаю вот что. Деньги надо зарабатывать, а не «находить». Это раз! Легкие деньги легко и улетают. И ничего, кроме горя, не приносят. В конце концов.
– Ну, насчет горя ты хватил! «Ничего, кроме горя»! Вранье… Да три миллиона шестьсот пока растратишь, – сколько удовольствия получишь!
– Вот-вот! – кивнул Михалыч. – Я как раз про это.
– А чего? – возмутилась Катя.
– А ничего. – Михалыч повернулся к Алексею. – Смех смехом, а ты что с этим мешком денег делать собираешься? Всерьез? Без шуток если.
– Разделим поровну, на троих: Дороне Вячеславне, Кате и треть мне. Как договаривались.
– Вот я тебя прошу: ты этого пока не делай. Еще успеешь. Сначала давайте подумаем, ребята.
– Это нечестно, – возразил Алексей. – Если думать, то всем вместе.
– Конечно, – согласился Михалыч. – Думать будете втроем. То есть, если хотите, без меня.
– Вы нам не помешаете. Три головы хорошо, а четыре – лучше.
– Как говорил Змей Горыныч… – подхватила Катя."
"– А пока – никому ни звука, – кивнул Михалыч. – А деньги куда спрятать, я покажу.
– А зачем их прятать? – удивился Алеша.
– А затем, что весь полк уже знает, что ты в будущее летал… Раз летал, значит, что-то привез. Вон наука уже караоке на весь полигон закатывает, поди… А в полку разные люди есть. Я-то лучше знаю, ребята, поверьте.
– И что, папа?
– И – «то», Катя…
– Под бок себе спрятать хочешь, в гараж, в старый сейф?
– Нет.
– У Дорони Вячеславны можно спрятать, – предложил Алексей.
– Нет, – возразила Катя. – У нее может сердце не выдержать, когда увидит. Или похвалится кому-нибудь…
– Мы их спрячем туда, – сказал Михалыч, – где они же, можно сказать, сотни лет пролежали, вас дожидаясь. В мешок полихлорвиниловый, – от сырости, в два мешка и – в яму.
– Яму не запрешь, папа.
– Запрешь, Катя. Самый хороший замок – это язык за зубами, дочка.
– Понятно. Только я требую, чтобы триста долларов вы мне выдали прямо сейчас.
– Ну, началось… – вздохнул Михалыч. – «Требую», «мне», «мне», «мне» и «мне»…
– Нет, не «мне»! – возразила Катя. – Аверьянову вон, надо новую ковбойку купить. Старую уже не отстираешь. И не только ковбойку. – Она повернулась к Алексею: – Что, в будущем одежды нет? Ты в чем уехал, в том и вернулся.
