7
0– Не расходись: в княжей горнице еще отряд копится!
– Готовы!
– Идут!
Яма открылась. Световая граната вспыхнула, ослепив вновь и тех, кто был в яме.
– Принимай пополнение!
Оказавшиеся в яме, на горе трупов воинов Балыка, прикрытых резаной, рваной сетью, воины первого отряда, вполне оценившие свое унизительное, позорное положение, были хоть и временно ослеплены, но в состоянии полной боеготовности, если не сказать в состоянии озверелой жажды боя.
На головы батыров первого отряда посыпались, прыгая, падая, втаптывая в останки воинов Балыка, – батыры второго отряда, их же однополчане и земляки. И те и другие, ослепленные, тут же смешались в бешеную кучу… Началась беспощадная резня.
* * *На стену, на настил, Глухарь с двумя мужиками с трудом затащил огромный арбалет.
– Как ты просил, – сказал Глухарь Коле, устанавливая двухметровый арбалет – стальная рессора, стальной трос, деревянное ложе…
– Такой до леса дошибе-е-ет!
– Заряжай копьем!
* * *– У них очень маленькие, легкие стрелы, поэтому они и летят далеко! – объяснил Шаим, протягивая Чунгулаю арбалетную стрелу.
– Не в этом дело… – задумчиво покачал головой Бушер.
Четыре батыра принесли и положили перед конем Чунгулая копье, на которое было нанизаны сразу три татарских трупа…
– Копье прилетело сюда, на опушку, из крепости… – пояснил старший носильщик. – У них есть и большие, тяжелые стрелы, которые летят еще дальше маленьких, легких…
Чунгулай молча посмотрел на старшего носильщика, а затем снова перевел взгляд на своеобразный «шашлык».
– Я сделал подсчеты, мой повелитель… – тихо сказал Чунгулаю Бушер.
– Отъедем!
– Из донесений с поля боя, повелитель, следует, что только каждый третий из твоих воинов уцелел…
– Они продолжают драться?
– О нет! Уцелели лишь те, кто не вступал в бой, кто находился здесь, с тобой, в резерве… Кого ты посылал на штурм, те все… – Бушер удрученно качнул головой. – Да, именно, – подтвердил он жест Чунгулая. – Спаслись единицы…
– Они бежали с поля боя?!
– Нет. Уцелели израненные. Русские не стали их добивать. …Твоя Орда, мой повелитель, уменьшилась… В три раза…
Чунгулай молча кивнул и отдал приказ:
– Отбой! Собраться всем здесь, на биваке! …Я хочу видеть тех, кто был там и уцелел…"
"Телохранитель, выполнявший заодно и роль адъютанта, поклонился и, тут же пришпорив коня, сорвался с места – выполнять приказ…
– Война – войной, обед – обедом… Верно, мой мудрый Бушер?
Бушер кивнул, сохраняя невозмутимое, спокойное выражение лица…
* * *Дымы развеивались, уходили… Картина, представившаяся взору уцелевшим берестихинцам, потрясала… Кровь, тлеющее тряпье, горы трупов…
В небе над Берестихой кружило воронье…
Лишь в стороне, ближе к речке, можно было разглядеть светлое пятнышко, мелькавшее там.
