7
0
До ушей татар долетали лишь междометия и краткие, хлесткие образцы русской и персидской ненормативной лексики, непонятные еще и в силу своей полной оторванности от более тихого и потому неслышного контекста беседы.
– Переговоры идут нелегко, – глубокомысленно заметил Шаим, пытаясь заглянуть в лицо Чунгулая и прочесть на нем свою судьбу.
– Ты, как всегда, прав, Шаим, – сморщился Чунгулай, брезгливо смерив Шаима взглядом.
«Как это может убить? – подумалось темнику. – Абсолютно никак».
Результаты переговоров тревожили его значительно больше.
* * *Подходя к воротам Берестихи после окончания переговоров, Аверьянов решил слегка «оживить» задумавшегося Афанасича:
– Ну что, Афанасич, продали мы Берестиху с тобой?
– Продали, Коля! – старик махнул рукой почти что равнодушно.
Что его мучило, Аверьянов так и не смог понять.
* * *Бушер, подъезжая к группе всадников, ожидающих его на опушке, – Чунгулаю с Шаимом, окруженным отрядом охраны, – прокручивал вновь в своей памяти прошедшие только что переговоры.
Внезапно ему в голову пришла мысль, что всемирная история, видимо, еще не знала события, подобного этому.
Действительно, было ли так, – где-то, когда-то, – чтобы воитель, осадивший крепость, разрешил всем ее обитателям, защитникам покинуть охраняемые ими пределы, забрав с собой все ценности, всю утварь, живность, скарб.
Оставив лишь голые стены. И за эти-то голые стены предводитель захватчиков заплатил защитникам двойную их стоимость. Заплатил за то, чтобы защитники разрешили ему раскатать беззащитные, старые стены по бревнышку. А потом эту старую рухлядь сжечь.
Попозже они вернутся сюда, эти защитники, и отстроят все новое, вдвое лучшее, – за двойную цену, заплаченную захватчиками!
«Абсурд!» – подумал Бушер эль Рияд.
Он заметил, что Шаим стоит на удалении от Чунгулая, плотно окруженного личными телохранителями, и мысленно усмехнулся: «Похоже, Чунга считает, что телохранитель защитит его тело от судьбой предначертанного…»
* * *– Мужики! – Аверьянов собрал берестихинскую дружину возле кузни. – Завтра с утра нам всем предстоит выдержать штурм…
– Это вы так с Афанасичем договорились с ихними послами?
– Нет. С послами мы договорились о том, что сегодня вечером татары вам всем дадут немного денег…
– Вот это да!
– А много?
– Татарский повелитель, этих, что на опушке стоят, Чунгулай, обещал заплатить каждому берестихинцу двойную стоимость его жилья.
– Не поняли…
– Ну, твоя изба, с сараями, со скотным двором, дровником и баней, – сколько, например, стоит?
– Гривен десять.
– Так Чунгулай тебе вечером двадцать гривен пришлет.
– А хозяйство мое, что – себе, что ли, возьмет?
– Нет, я не думаю, – усомнился Николай.
– А как же тогда? – недоумевая, мужики стали переглядываться.
