7
0
– Ну? – спросил Чунгулай нетерпеливо.
– Я слушаю звезды, мой повелитель, – ответил Бушер.
– Пусть люди спешутся, поедят и отдохнут, – сказал Чунгулай, повернувшись к Шаиму. – Они стойко выдержали сегодня тяжелое испытание. Их смелость заслужила награду – покой!
Шаим, поклонившись, отъехал исполнять радостное его душе повеление.
– Звезды говорят, – сообщил Бушер с некоторым удивлением, – что эта песня посвящается тебе и твоим метким лучникам.
Чунгулай едва заметно склонил голову, удовлетворенный: приятно иметь дело с благородным противником.
– Ва-а-а-ленки, валенки… – звенел над ночными лесами разухабистый голос Руслановой.
* * *Выключив запись, Николай подошел к берестихинцам, только что закрывшим крепостные ворота и начавшим разгружать воз собранных в ночном поле стрел.
– Несколько дюжин стрел отложите сразу, – их нужно оставить в качестве неприкосновенного запаса: не все же быстро переквалифицируются на арбалет…
– Чего?
– Ну, многие привыкли к своим лукам, хочу сказать… Оставьте для таких длинные стрелы, штук по пятьдесят на лук.
– Понятно.
– Кто участвовал в сборе стрел на поле и… – Николай запнулся, – …и выполнял другие работы на поле, прикрывая сборщиков стрел с тыла, сзади, могут пойти отдохнуть до утра.
* * *Шило толкнул Жбана под локоть:
– Пойдем, мой друг, погуляем…
– Внутри Берестихи, что ль? По кругу? Вдоль стен гулять предлагаешь?
– Да нет, зачем же! Пойдем на волю, ночь-то хороша! Соловьи поют…
– Неделю назад пели… Теперь только кукушка.
– Пойдем дятла послушаем… Дятел стучит, со стороны Новгорода.
– Ночью?
– А то! Самый дятел как раз. Ночной! …Пошли.
– Не возьму в толк, что ты предлагаешь-то?
– Татар предлагаю проведать. Самое время, мне кажется… Напуганы они, Жбан, сверх меры всякой. А нам с тобой грех такой случай упустить. Пощиплем, глядишь, кого побогаче… А то и просто так – зарежем: все ведь польза. Я так считаю: ордынца зарезал – тут же семь грехов спишется.
– Почему семь? – удивился Жбан.
– Число счастливое. «Почему» да «отчего»… Ты чего-то чем больше на общество трудишься, тем тупее становишься, – не замечал?
– Нет.
– А со стороны заметно. Скажи-ка: нож у тебя с собой?
– С собой! А как ты выйдешь-то – из Берестихи-то? Все ж заперто! Дозор на стенах…
– Знаю способ… – загадочно улыбнулся Шило. – Пойдем-ка в княжью горницу заглянем… Нож с собой, ты сказал? И у меня с собой…
– Зачем ножи у князя в горнице?
– Сейчас поймешь… – кивнул Шило.
* * *– Остальные, у кого еще есть силы и кто свободен, не нужен Глухарю, может помогать женщинам, – продолжал свою речь Аверьянов. – Я тут подумал, что пора устроить в Берестихе цирк, – вы ведь не знаете, что такое цирк? Завтра посмотрите. Новый номер: «парад-алле с луками под арбалетным боем».
