9
0– Принимается! Черт, какое солнце яркое! – Женька торопливо нацепила на себя солнечные очки, потому что под веками невыносимо жгло. Усилием воли она загнала непролившиеся слезы обратно и уставилась в окошко.
Саня с ней только потому, что уверен – она в него не влюбится. Можно признаться сейчас и получить неловкий финал отпуска, а можно насладиться по максимуму последними днями свободы и любви, а потом закрыть для себя страницу. Навсегда.
Женя знала, что их дружбе пришел конец. Она больше не сможет. Ни обсуждать его очередную Снежану, ни делиться с ним размерами члена своего бывшего. И тем более не сможет продолжать спать с Саней, зная, что она не единственная. Тут, в отпуске, он полностью ее, хоть и на короткое время. Пусть так и останется. Будем считать это курортным романом, который закончится, когда их самолет приземлится в Москве. Обратный отсчет пошел…
Бари был прекрасен как закат. Как будто напоследок Италия распахнула свою сокровищницу и показала им один из самых любимых своих городов. В нем было так много всего, что оно переливалось через край: много моря, много света, много красоты. Как любой приморский город, Бари был свежим и прохладным, несмотря на палящие лучи южного солнца, и его хотелось пить крупными глотками, как воду в жару.
Женя с Саней нагулялись по нему до изнеможения и потом жадно накинулись на местную еду в маленьком семейном ресторанчике. Женька взяла себе riso e cozze – вкуснейший рис с морепродуктами, а Саня решился на фаршированные мидии. Быстро их съел, заскучал и заказал еще порцию баранины.
Женя была весела и спокойна. Она приняла решение, а значит, пока можно позволить себе ни о чем не думать, кроме Саниной улыбки, его насмешливо блестящих глаз и порывистых жестов. Обо всем остальном она подумает, когда вернется в Москву.
Это напоминало работу: какие бы проблемы ни происходили в жизни, все они сбрасывались с плеч перед порогом звукозаписывающей студии. У микрофона оставалась только Женя – спокойная, уверенная – и та история, которой она дарила свой голос. Она умела отключать то, что в данный момент неважно, и концентрироваться на главном. Сейчас главным был Саня и все то, что происходило между ними.
На паром они поднялись уже в сумерках. Каюта была один в один как купе в пассажирском поезде: четыре койки и столик. Только окна не хватало. На соседних местах расположилась молодая мама с малышом.
– Оу, – не сдержал разочарованного возгласа Саня, когда они заглянули в каюту. – Похоже, что хрен мы сегодня поспим. Тут, блядь, ребенок.
– Федя ночью не плачет, – отозвалась на русском молодая женщина, смерив Саню гневным взглядом. – И не материтесь при ребенке."
"– Простите, – Саня неожиданно густо покраснел. Женя усмехнулась.
