2
0
Это та самая машина, которую Афанасий вместе с братом эвакуировали в неизвестном направлении.
Здоровый внедорожник игриво блестит покатыми боками, а я от чувства неудовлетворенности и обиды не знаю, куда себя деть. Не глядя поправляю шлёпки, засовывая ступни глубже.
— Машину тут оставлю.
— Как хочешь.
— Эй, на ней ни царапины, Акимова, учти это. Чтобы без претензий. Цени нашу доброту, Ксения.
— Ценю.
— Тогда до встречи. И постарайтесь убрать машину с дороги. Пусть закатит её в гараж твоего бати. Не надо, чтобы она тут постоянно маячила. Местных только раздражает.
Кивнув, закрываю калитку.
И тут же натыкаюсь на раскрасневшуюся Виолетту, которая буквально лезет посмотреть, кто там приехал.
— Это Максим?! Это он вернулся? Может, ему помочь надо? Там всё в порядке?
Замечаю её свеженамазанный красный рот и не могу не усмехнуться.
Неугомонная бешеная баба.
Михайловне это тоже не нравится:
— Виолетта, в твою миску уже муравьи заползают, а ну-ка брысь в свой дом! — грозит ей палкой.
А я так расстроилась, что это не Максим, аж света белого не вижу.
Сажусь на старенькую лавочку у дома, откидываюсь на бревенчатую стену.
Ко мне подбегают девочки. Ника и Ася садятся по обе стороны от меня и берут мои руки в свои маленькие ладошки. Вот чему надо радоваться! У меня есть девочки, а дети — это счастье. К тому же всё только к лучшему, вот уже и дом с землёй отбирать не станут, в скором времени начну работать в столовой, буду потихонечку развивать новую пасеку. Всё будет хорошо. И без Дубовского.
— Мама, как же я рада, что дядя-курьер тебя у нас не заберёт.
Заберёт?! Дети такие милые. Усмехаюсь сквозь горечь внутри.
— Да, — продолжает разглагольствовать Ася, — он делает вкусные блины, но всё время пытается тебя обнимать. Не надо нам этого. Мы втроём будем жить."
"— Маме нужен мужик, иначе мама будет злой, — влезает со своими совершенно ненужными комментариями Виолетта.
— Мама не злая, у неё есть мы, — топнув ножкой, спорит старшая. — И мы её больше любим, чем какой-то там курьер.
Меня охватывает непроходимая печаль. Лучше бы они поскорее перестали говорить о нём.
И тут совершенно неожиданно через забор перелезает сын Виолетты. Он с шумом прыгает на землю. У него что-то в руках, какая-то большая розовая коробка. Особо не разглядываю. Мне всё равно. Мамке, наверное, что-то принёс. Очень раздражает это бесконечное хождение туда-сюда. Проходной двор какой-то.
Сижу у дома и, высунув ноги из шлепок, рисую пальцами зигзаги на земле. Достали! Хочется, чтобы все оставили меня в покое.
Непреходящая тревожность раздражает, и прям ничего уже не нужно, только бы начать новую жизнь. И, самое главное, поскорее забыть Максима. Думала, сын к Виолетте, но подросток подходит ко мне.
— Это вам, тётя Ксюша.
