13
0
И в доме снова что-то тренькнуло – те самые часы, до которых Рита всё никак не могла добраться.
Дальше госпожу Анну вместе с её сундуком заселяли наверх и приглашали присоединиться к обеду. Рита позвала её в свою комнату – привести себя в порядок с дороги, и пообещала к ужину приготовить комнату для неё.
- Если можно, дорогая, вон ту, - госпожа Анна указала на дверь напротив комнат Риты. – Там большое окно и солнце светит в то окно почти целый день, мне будет удобно там шить.
- Вы уже бывали здесь? – осведомилась Рита.
Что-то очень уж много знает эта самая госпожа Фонтен!
- О, очень давно. С тех пор дом стоял в запустении, и это было плохо и неправильно. Но я уже вижу, как вы вдыхаете в него жизнь, вместе с молодёжью, и это просто замечательно! Здесь должны жить люди, сюда должны приезжать гости, в обеденной зале должны быть накрытые столы, а в бальной – пары, кружиться в вальсе!
Ох ты ж господи, ещё и вальс! Какой вальс, ну вы скажите!
За обедом (был накрыт на шестерых) госпожа Фонтен рассказывала городские новости. О том, как столичный журналист везде ходит, пристаёт ко всем с глупыми расспросами, и всё время что-то записывает в блокнот, чем очень раздражает всех достойных жителей Верлена. Приезжий граф на несколько дней уехал из города, ожидается к концу недели. Алоиз Марсо болтает посетителям таверны всякую чушь о том, что новая владелица дома господина Гийома взбалмошная женщина, которая неизвестно, откуда свалилась, и от которой неизвестно, чего ждать. А поскольку он видел эту самую хозяйку своими глазами, то вечерами в таверне яблоку негде упасть, все приходят послушать. И вроде бы Жермон Руа тоже видел, но – тот молчит. И даже госпожа Софи Руа тоже молчит – не иначе, супруг пригрозил ей какими-то страшными карами, наверное – обещал лишить денег на новое платье и на то, чтобы выписать из столицы какие-то умопомрачительные кружева и ленты, госпожа Руа трещала о них без умолку две недели, а тут вдруг затихла.
И Рита даже не сразу поняла, что гостья уже сменила тему и обращается непосредственно к ней.
- Госпожа Маргарита, прежде чем вы отправитесь заниматься делами дальше, я бы хотела снять с вас мерки.
- Хорошо, - кивнула Рита, - сейчас снимем. Валентин, Филипп, мы отправляемся готовить комнату для госпожи Анны. Там нужно снять всё, что поддаётся снятию, и выколотить пыль во дворе, и отодвинуть от стен всё, что можно, чтобы мы потом извели пыль и паутину ещё и из-под мебели. Девочки, ступайте и проследите. И принимайтесь за уборку, как только станет можно.
Когда все отправились выполнять порученное, госпожа Анна раскрыла свой сундук, достала оттуда сантиметровую ленту – или же не сантиметровую, а с каким-то другими делениями, не важно – лист бумаги и что-то вроде карандаша.
