13
0
Дальше они катались по каналу, выходили в море на яхте Раймона, гуляли, говорили обо всём на свете… но пришло время возвращаться. Для возвращения снова использовали помощь доброго человека с порталом, и одним хмурым утром оказались дома.
Дом спал – все, и Валентин, и Люся, и Ваня тоже где-то тут, наверное. Рита пошла наверх, посмотреть, всё ли хорошо, заглянула к Люсе в спальню… и с удивлением обнаружила там не только деву, но и собственного сына.
Разбуженные красавцы наперебой начали говорить, что это их дело, и мама, ты не понимаешь, и госпожа Рита, я всё понимаю и сейчас его прогоню, и что-то ещё – оказывается, наш драный котик обнаружил у Ваньки какие-то магические способности!
- Раз ты, мать твою бестолковую, ещё и маг, то изволь отвечать за всё, что делаешь, хорошо? – сказала Рита. – И девочке хорошей жизнь не порти!
- А чего портить-то, я, может, жениться на ней хочу!
- А она хочет? Люся, тебе что, нужен вот этот мой сын?
Люся вздохнула, опустила глаза и сказала, что ей-то да, он красив, умён и вообще маг, но она понимает, что сирота без роду и племени, и вообще…
- Так, чего этот ты сирота? Ты тоже моя, поняла? И вот что, дети. Магии, если вы не знали, нужно учиться. Просите Валю связаться с Донатьеном, пусть он рассказывает, что дальше. А пожениться успеете – если не передумаете.
В итоге с Ванькой занимались Валентин и Анна Фонтен, а на следующий год он должен был попробовать поступить в академию. Дюваль нашёл у него задатки артефактора и стихийного мага, и наверное, это было хорошо. Учится же Эрмина, и Филя там же что-то делает, значит – и Ванечка сможет. Правда, Рита надеялась, что сын поможет ей с музеем, но когда дети делали то, чего ждут от них родители? Пусть сам ищет, что ему лучше, в конце-то концов. А Люсеньке он, кажется, и вправду нужен, так и зачем Рита будет мешать?"
"Музей работал, и пользовался популярностью – кто бы мог подумать? Рите то и дело писали и просились приехать, и конечно же, она приглашала приезжать. Более того, чудесный артефакт, помесь телеграфа и зеркала для магической связи, позволял связываться с ней и предупреждать о визите. Так сложилась система записи на экскурсию. А музей она, подумав, назвала не по имени Бодуанов, потому что далеко не всем интересно слушать и знать о каких-то людях, даже великих, а – музей магических артефактов. Это оказалось более привлекательным, а рассказывать-то можно обо всём!
О музее писали журналисты. И никто уже не пытался что-нибудь присочинить или приврать – слишком уж хорошим оказался пример Жака Лекока из «Вечерних новостей». Говорят, его уволили, и он больше не журналист, и живёт из милости у кого-то из родни.
С музеем помогала особа по имени Франсин, та самая любовница Жермена Руа и мать его магически одарённого сына.
