13
0– И к сыну, сын у меня, прямо сказать, беспомощный.
- А вы уверены, что сможете оттуда вернуться? Я вот – нет. И может быть, уже пора дать вашему сыну шанс стать самостоятельным мужчиной?
Не сможет вернуться? Эх.
- Ладно, подпишу, - Рита достала из своей сумки ручку, и хотела было уже поставить подпись, но кот остановил её.
- Подождите, госпожа Маргарита. Вот, это для вас.
И у него на ладони вдруг появилась чернильница и перо, самое настоящее гусиное перо! Рите случалось держать такое в руках, но вот чтобы прямо вместо ручки?
- Ручка аккуратнее, - нерешительно сказала она.
- Наверное, - не стал спорить кот. – Но для скрепления подписью магического документа и всё остальное должно быть соответствующим.
Ладно, ну что она теряет? Наверное, ничего.
Рита взяла перо, обмакнула в чернильницу, аккуратно стряхнула лишние капли. Угнездила документ на коленях, но кот ловко подсунул под него какую-то дощечку. И впрямь, так удобнее.
- Подпись и расшифровка подписи, так? – уточнила она у кота.
- Как вы обычно подписываете важные документы? Так и делайте, - кивнул он."
"Рита поставила подпись, а в скобках принялась расшифровывать. Чернила на кончике пера закончились в тот момент, когда она выводила «Маргарита», даже не дойдя до отчества и фамилии. Пришлось макать заново, стряхивать и вот это всё. К слову, чернила были красными.
В итоге подпись «Маргарита Михайловна Мерзликина» вышла кривоватой, но – уж как есть. И стоило ей вывести последнюю букву, как прямо под её каракульками появились чёткие ровные буквы, такого же красного цвета, как будто проступили изнутри листа: «Гийом Бодуан».
А внизу, на улице, что-то грохнуло.
Глава 4. И никаких инструкций
Грохнуло так, что Рита пискнула, зажмурилась и зажала руками уши. Как машина во что-то врезалась, или вот ещё однажды на девятое мая был не фейерверк, а прямо артиллерийский салют – очень похоже.
- Это пушка, - пояснил Валентин.
- Какая ещё пушка? – спросила, отдышавшись, Рита.
- Обычная, у входа стоит, - отмахнулся тот, как от ерунды.
Ну да, ну да, подумаешь – пушка! Эка невидаль, у каждого подъезда должна стоять.
- И… что теперь?
- А теперь пойдём осматривать дом. Чтобы вы поняли, какое сокровище вам досталось.
Валентин поднялся, поклонился и подал ей руку – вот прямо подал, и руку, надо же. Воспитанный, хвост полосатый. Ничего не осталось, только подняться и тоже протянуть ему руку. Впрочем, дальше Рита поняла, что этот жест был не столько вежливостью, сколько жизненной необходимостью – потому как от того, что Рита подписала бумагу и где-то внизу выстрелила пушка, хламовник быть хламовником не перестал.
Теперь двери были в каждой комнате – толстые, добротные двери, с медными ручками, медными же накладками и какой-то резьбой.
