3
0Я откинулась на спинку сиденья, думая о том, будет ли конец этим бессмысленным злоключениям, переживаниям и сомнениям, которые оставила после себя Г рейс.
Стив прервал мои размышления:
— Теперь ты понимаешь, почему я тебе не сразу все рассказал? Я свалял дурака, но ты не представляешь, как я боялся за папу. Если бы полиция увязала этот красный плащ со мной, в газетах немедленно появилась бы та скандальная история. Вот почему я даже не мог сказать тебе, куда положил твою шубку. Поэтому я и скрылся сразу после твоего телефонного звонка из театра, когда ты предупредила меня, что ко мне едет Трент. Я понял, что прежде всего нужно поговорить с отцом, чтобы он успел заранее все уладить. Папа отнесся ко всему очень разумно: Сильвией занялся его адвокат и так ее напугал, что она забыла про свои бредовые притязания. Мои идиотские письма лежат в семейном сейфе, и политической карьере Картериса ничто теперь не угрожает. Короче говоря, я отделался всего лишь легким испугом.
Я не знала, что ему сказать. Стив вдруг схватил меня за руку и воскликнул:
— Уйдем отсюда!
Когда мы спустились вниз и вышли на воздух, я поразилась красоте ночи. Полагаю, был уже третий час. Тоненький серебряный месяц спустился к горизонту, сверкали звезды.
Я не выдержала и спросила:
— Одно ты мне так и не объяснил: почему ты спрятал мою шубку в багажник машины Нормы?"
"— Так велела Грейс. Она надела плащ и заявила, что не хочет тащить шубку назад в Пигот-холл, и попросила меня передать ее тебе с благодарностью и сказать, что она страшно переживает из-за того, что порвала подкладку или что-то в этом роде. Я ответил, что вряд ли меня пустят ночью в Пигот-холл. Тогда она велела оставить шубку в машине Нормы, где ты и сможешь забрать ее утром. А я убрал ее в_ багажник, считая, что так надежнее.
— Понятно,— протянула я, подумав, что все, казавшееся таким фантастическим и загадочным, на самом деле имело чисто прозаическое объяснение.
Стив взял меня под руку, и мы прошли через чугунные ворота в кампус. Впереди темнел Пигот-холл на фоне бледного ночного неба, ни в одном окне не было света.
Когда мы подошли к портику, Стив остановился и взял меня за руки. Я видела его черные глаза и насмешливый рот с чуть приподнятыми уголками губ.
— Теперь ты все знаешь, Ли. Знаешь, каким я был безмозглым болваном и как мне удалось отделаться легким испугом, хотя мог разразиться громкий скандал. Не понимаю, как мог я волочиться за этой дешевой красоткой. Конечно, нет худа без добра: я получил хороший урок и впредь не буду таким легкомысленным. Самое же печальное во всей этой истории... я прозевал то, что мне по-настоящему было дорого, свою девушку. Когда она узнает про эту некрасивую историю, вероятно, вообще не захочет на меня смотреть.
