Мумия блондинки

Я сказал тебе, что попал в затруднительное положение в «Эмбер-клубе», говорил, что когда-то по глупости доверился Г рейс и что она грозила «продать» меня, если я не отвезу ее к карьеру. Все это — чистая правда!

— И ты объяснишь мне, что именно знала о тебе Грейс и почему ты так внезапно уехал из «Эмбер-клуба»? — спросила я равнодушно.

— Теперь все это кажется такой ерундой! Помнишь исполнительницу сентиментальных песенок о несчастной любви в «Эмбер-клубе», девицу, которая встала передо мной и пела словно для меня одного? Все было до противного просто. Когда-то, в давно забытые дни, у меня с ней была интрижка. Я назвался вымышленным именем, чтобы не скомпрометировать отца, и она не предполагала, что я сын губернатора, пока Элейн не опьянела от последней порции шампанского и не наболтала ей черт знает что про меня. Тогда ей пришло в голову «подоить» меня. Это она звонила мне в клуб. Я отправился в ее туалетную комнату, и там она начала свою атаку. У нее сохранилось несколько глупейших писем, которые я когда-то ей написал. Она заявила, что подаст на меня в суд за нарушение обещания на ней жениться, если я не выложу приличную сумму денег за эти злополучные письма. Я чертовски перепугался, потому что таких денег у меня нет, а Элейн уверяла ее, что я — сын миллионера. Несколько часов уговаривал я ее вернуть мне эти письма и возвратился в Вентворт так поздно, потому что пришлось везти ее домой. В машине у меня остался ее красный плащ.

Не могу сказать почему, но мне стало страшно жаль Стива, который в колледже слыл опытным сердцеедом. Мысль о том, что он оказался безмозглым мальчишкой, попавшим в руки ловкой авантюристки, обрадовала меня. Теперь Стив казался мне более человечным и куда более привлекательным.

— Ах ты бедняжка! — воскликнула я.— И именно об этом пронюхала Грейс?

— Точно. Впрочем, ей и пронюхивать-то не пришлось. Помнишь, я тебе рассказывал, как поделился с ней своими затруднениями, когда еще мы все вчетвером так дружили? Это как раз касалось той певички из «Эмбер-клуба». Потом она пела где-то в другом месте, и я не видел ее несколько месяцев до своего дня рождения. Когда Грейс заставила меня посадить ее к себе в машину на станции техобслуживания, она сразу заметила красный плащ. Грейс была необычайно сообразительна в подобных вопросах и тут же надела этот плащ. Ей было известно, что папу выдвинули кандидатом на президентские выборы, и она отлично понимала, что любой семейный скандал наполовину уменьшил бы его шансы.

— И она пригрозила, что расскажет все девушке, в которую ты влюблен?

— Да, и это тоже. Понимаешь теперь, какой у меня был серьезный мотив для убийства?

Некоторое время мы молчали.