3
0Кто в здравом уме будет якшаться с разрушителем, если рядом Светоч. Она повернула голову, и теперь пичужка все время находилась в ее поле зрения.
— Те обрывки, что я помню, это кошмар. Я не хотела бы, чтобы ты знал детали. Я бы их тоже забыла, но Стефан подстраховался и не только поставил блок на разглашение… Он зачем-то добавил чужие воспоминания… Других девушек. И, когда по ночам я просыпалась вся в поту, то не могла понять, что из этого происходило со мной, а что — с кем-то другим.
Зяблик тоже внимательно рассматривал Лив, а Родерик смотрел на них обоих, стиснув зубы.
В те годы он не знал о привычках Стефана издеваться над молоденькими девушками. Тогда еще он не следил за братом. Да и сейчас свидетельств крайне мало.
Чего добивался король — заставить девочку возненавидеть себя или просто свести ее с ума… Или таким образом он мстил ей за ее силу. Узнать это, как и все остальное, можно было лишь одним способом.
— Раньше я бы пообещал тебе его голову на блюде. Но сейчас постараюсь сделать так, чтобы его судили, как обычного гражданина Фересии.
Вряд ли Оливия его расслышала. Она вошла в то особое состояние, в котором все освобожденные по крупицам воспоминания хлынули разом.
— Дальше все застилает туман. Слышала, что папа напал на королевских гвардейцев и был убит. Ты приходил, я повторяла одни и те же слова, а сама думала, что ты уже догадался. За счет меня Стефан удвоил свою силу, и в поединке с ним ты был обречен. Мама тоже так говорила. Я убегала к себе, как только ты появлялся на пороге... На третий день она сказала, что я держалась за счет шока.
Князь всегда считал целительницу, Робертину Бланш, великой женщиной. На его глазах она поддерживала жизнь у пятидесяти раненых одновременно. Королева Клавдия не скрывала, что без ее помощи не забеременела бы. Ни он, ни Стефан ни появились бы на свет… Конрады достойно отплатили Берте Бланш за ее службу.
Зяблик дернул крыльями и вернулся на плечо к министру. Родерик опомнился, подхватил Оливию за талию.
— Это все уже свершилось. Помни, что я кругом виноват. В последний момент понял, что нельзя тебя отпускать и жениться на нелюбимой. Вместо того чтобы забрать с собой, наплевав на приличия, оставил в столице. Я мог бы учесть, что семья попытается тебя отговорить, но то, что случилось… Это не укладывалось ни в какие мои представления. Тогда мы со Стефом еще были друзьями. Я не видел наклонности брата, а поплатилась за это ты.
Лив попробовала отстраниться, но тщетно.
