3
0Я не должна была рассказывать про Стефана никому.
Родерик осторожно подвел ее к окну, стараясь дышать в другую сторону. Вокруг него второй раз за день клубился угольный туман. Пока Оливия фокусировала взгляд на парковой аллее, он загонял свою тьму в тиски. Девушка пережила гораздо больше. Он не имел права проявить слабость.
— А ты рассказываешь. Не подавила в себе воспоминания, сумела расшатать печать. Не сошла с ума, не стала оправдывать ублюдка… Посмотри вокруг. Ты принесла процветание целому региону, организовала замечательную школу. Вернула себе силу, приумножила ее.
Лив хмыкнула, но возражать не стала:
— Ты всегда переключаешь внимание ментально блокированных грубой лестью? — девушка прижалась лбом к его плечу. — Сейчас я стараюсь выдать все, что годами восстанавливала по крупицам. Одним натаскиванием Санти король не ограничится. У тебя есть доказательства, что он причастен к смертям Светочей?"
"Министр ответил честно. Он собрал данные как минимум о трех случаях, но подозревал, что были другие. Не зря король засекретил всю информацию о редких видах магии и их носителях.
— Стефану параноидально важно везде и всюду демонстрировать, что он не менее силен, чем ты. Вот почему он теряет похищенную энергию с такой скоростью. Помнишь, он с трудом обошел тебя при наследовании… За счет фантастического самоконтроля… Я заметила, что если ребенок-маг расчетлив не по возрасту, то это куда опаснее, чем когда он импульсивен и вынужденно дает волю потокам.
Министр не переставал поглаживать ее по волосам. Для запечатанных рассказывать о прошлом слишком мучительно; его надо обязательно увязывать с настоящим.
— …Там был Санти? Еще кто-то?
Задавая этот вопрос он был готов растерзать не то что Стефана, а весь королевский двор. Но если он ухватился не за ту нить или, не приведи крак угадал, то Лив может закрыться навсегда.
— Нет. Я помню только короля в ярко-синей рубашке. Кажется, мне не позволили уйти с того бала. Отца куда-то оттеснили. Стефан видел, что мы целовались. Мой полог оказался полной ерундой.
Родерик не стал спорить, чтобы ее не травмировать. Брат, как боевой маг, обязан был видеть сквозь преграды того уровня, который выставила Лив. Впрочем, считалось, что он находился в другой части страны.
Если бы князь беседовал не с Лив, то он все-таки задал бы вопрос, имело ли место насилие, и попытался выяснить его характер. Здесь же, чтобы отвлечься и не ударить огненным потоком в стену, он позвал в открытое окно зяблика.
Тот прекратил петь и спокойно перелетел ему на руку, а потом уселся на плечо Лив.
