Нефы продолжали следовать прежним курсом. Вряд ли они не заметили нас. Скорее, не сочли достойным противником. Мои матросы, вооруженные длинными луками, заняли позиции на фор– и ахтеркастелях. Я тоже экипировался и даже взял с собой арбалет, которым давненько уже не пользовался. Несколько болтов немного согнулись, а я обнаружил это только перед боем. Шарль вместе со своей артелью был отправлен в трюм, хотя им очень хотелось посмотреть морское сражение.
Первые три нефа мы миновали на расстоянии, превышающим дальность прицельного выстрела из лука. По четвертому я приказал пустить несколько стрел.
Когда суда идут параллельными курсами, при сближении на малое расстояние возникает эффект присасывания. Борта у нефа были выше наших, только ахтеркастель вровень с фальшбортом палубы. Так мы и ошвартовались к противнику, убрав свои паруса. Неуправляемый неф начал разворачиваться правым бортом к ветру. Везде валялись в лужах крови, которая медленно растекалась по надраенной палубе, пронзенные стрелами арбалетчики и матросы. Вместе со мной на неф перебрались десяток валлийцев. Двое встали на рулевые весла, разворачивая судно на юго-восток, в сторону Бреста.
Шедшие впереди четыре нефа начали было разворачиваться, чтобы поспешить на помощь попавшему в беду товарищу, но потом решили, что уже поздно и незачем рисковать. Они легли на прежний курс и медленно пошли вдоль бретонского берега."
"Оставшаяся в живых команда сдалась без боя. Капитан нефа, он же купец, – лысый толстячок с пухлыми губами – находился у себя в каюте, в которой палубу покрывал ковер, а на переборках висели еще два.









