7
0В ответ получаю всего лишь смайлик с пальцем вверх, и все.
Я с трудом засыпаю — в голове слишком много мыслей и сомнений. Утром еле встаю, даже не сразу поняв, где нахожусь. Валентина, заметив мой внешний вид, прищуривается и бросает колкое:
— Еще раз будешь куролесить ночь с кем-то, сразу вылетишь отсюда.
У меня нет сил даже на то, чтобы оправдываться. Да и зачем? Лена сегодня какая-то слишком загадочно мечтательная, но и ей прилетает от Валентины. В итоге нас обеих отравляю на уборку, и вот тут мне везет — кабинет Севера в этот раз распределяют мне.
— Протрешь пыль, пропылесосишь ковер и быстро уйдешь, — инструктирует меня экономка. — Все поняла?
Я киваю и ухожу заниматься делами. Когда добираюсь до кабинета, сердце гулко стучит в груди, а ладони потеют от волнения.
Захожу в кабинет и тихо прикрываю за собой дверь. Ставлю пылесос посреди комнаты, а сама иду к сейфу. Если бы не слова Рената, я бы и не заметила его. Осторожно открываю дверцу, достаю телефон. До последнего сомневаюсь — стоит ли?
Я успеваю лишь прочитать, какой нужно набрать пароль, как дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется Марк…
9 Север
Разбираться с ангаром пришлось полночи. Естественно, на следующее утро навалились новые проблемы, и домой я уже даже не планировал попасть раньше позднего вечера.
Пока не позвонил Марк и не заявил, что в доме завелся шпион. И бросил, мать его, трубку!
Ясен хрен, после этого пришлось разворачиваться и перестраивать маршрут. Тараса напрягать не стал — мало ли, не связанная тема.
Однако когда встретил помощника у дверей, и тот обрисовал в двух словах ситуацию — и как застал девчонку, и что в телефоне обнаружилось, я знатно охерел.
Так вот, значит, какая она — Алина-Малина. А с виду девочка припевочка. Вся такая честная и принципиальная.
— Что делать? — спрашивает Марк.
— Сам разберусь, — мрачно отвечаю. — Где она?
— В гостевой запер, которую ей Валентина выделила.
Внутри все сатанеет. Ведь чуял же, что зря оставил девку. Но нет, блядь, захотелось убедиться, что она такая же какая все. И вот результат.
Злюсь на себя, на нее, что эта ее дерзость отчаянная цепанула. На хера спрашивается? Скучно тебе жилось, Север? Ну так вот, получай, распишись.
Перед дверью торможу. Марк понимающе молчит. Однако это еще больше бесит — лучше бы уж высказался.
В итоге дверь открываю, но помощника тормозу взглядом.
Алина сидит на постели. Бледная, несчастная вся. В общем отыгрывает спектакль на отлично.
И ведь я уверен — много мужиков поведется на это ее невинное личико, неплохую фигуру и трогательность ее.
— Сама расскажешь? — спрашиваю, прикрывая за собой дверь.
В ее глазах — страх. Она дрожит — я даже на таком расстоянии вижу это. Чую. Я давно научился распознавать, когда меня боятся.
И Алина боится. До чертиков.
