6
0"
"Мы занимаемся любовью как обезумевшие, оргазм зарождается после очередного поцелуя и неразборчивого мужского шепота. Накатывает волнами, с каждым толчком ощущения усиливаются, а с каким-то очередным — я достигаю пика удовольствия. Кайф сокрушает, мои руки слабеют, я совсем ему не помогаю. Думаю только о том, как сильно счастлива. Меня трясет, из груди рвутся стоны. Мой мужчина шепчет что-то вроде: «Боже», прижимает меня к капоту и начинает двигаться в немного другом, лучшем для него ритме. А потом кончает сам, закрывая глаза и опуская голову. С тихим низким стоном, сжимая меня в руках, все еще толкаясь внутри.
Я чувствую, как расслабляется и напрягается его член внутри. Обнимаю Лешу ногами изо всех сил, не позволяя отстраниться. Я хочу, чтобы он кончал в меня, мне мешает презерватив. Мы крепко обнимаемся и дышим. Он совершенно необыкновенный, а я снова его женщина.
Его словно выкинуло из жизни. Он здесь, его руки по-прежнему поддерживают меня, сам стоит, уткнувшись лицом в мою шею, но только и делает, что дышит. Я прихожу в себя первой и нежными, невесомыми движениями глажу его затылок, его плечи, расслабляя стальные мышцы. Он вспотел, на висках и между лопаток крохотные капельки. Еще через несколько мгновений он напрягается, выпрямляясь, но я все еще цепляюсь за него руками и ногами, не готовая отпустить. Мне жаль, что мы не в постели, наверное, нужно было все же дождаться его дома, нам было бы физически удобнее. Невыносимо хочется пить.
— Тебе было хорошо? — спрашиваю полушепотом, продолжая гладить.
В ответ он рвано дышит. Снова утыкается мне в шею, качает головой и дрожит. Наконец-то весь дрожит в моих объятиях, внутри меня пульсирует. Как я и мечтала. Мой родной, единственный.
А потом он ударяет ладонями по обе стороны от меня. Сильно, на пределе. Бьет дважды подряд. От страха и неожиданности я сжимаюсь в комочек и льну к нему. За защитой. Как и всегда. Словно агрессия сейчас исходит от кого-то другого.
Он качает головой.
— Хорошо, Рита. Еще как, — говорит низко. Я лишь крепче вжимаюсь в его тело. Сливаюсь с ним. Оттолкнуть меня невозможно. Он говорит мягко и как будто… устало: — Зачем? Ну зачем ты так, Рита? Нахрен нам был нужен этот опыт?!
— Боже, родной. Я твоя. Всю жизнь твоя, даже когда тебе это не надо было, — я поспешно глажу его щеки, его шею. — Только твоя. Ты всегда и во всем первый и единственный. Я даже ни с кем не целовалась, кроме тебя.
Он хмыкает.
— Видел я, как ты не целовалась, — он имеет в виду ютуб. Не ждет ответа на свою колкую фразу, оглядывается, проверяя, по-прежнему ли мы в безопасности. Снова начеку.
— Это же постановочно, для камеры. Как актёры, — я знаю, что он это знает, но хочу произнести вслух.
— Умом понимаю, но бомбит капец как.
