Моя единственная

Она была так добра ко мне, так заботлива. Было бы невежливо вычеркнуть из жизни к тому же и ее.

Когда Алисе исполнился годик, Яна Альбертовна предложила встретиться в Москве, чтобы поболтать. Сказала, что соскучилась. Я в порыве отчаяния и необходимости хоть с кем-то поделиться, кроме Адель, пригласила ее в гости.

До сих пор помню, как строго Соболева со мной разговаривала, когда узнала, что у нас с Ваней родилась дочка.

Никогда не забуду ее ошеломленный вид и потухший взгляд с болью за сына. Там было и разочарование, которое просто убивало меня. И без того уставшую, одинокую и обвиняющую себя во всем, что случилось. Чувство вины, живущее во мне, стало перманентным. Постоянно сопровождающим душу ощущением. Будто бы въевшимся на подкорку мозга и продолжающим безжалостно прорастать.

Я сбежала от мужа, понимая, что не смогу быть второй. Знать, что он хотел бы все то же самое, но не со мной.

Обычный домашний вечер, но не со мной.

Спать, но не со мной.

Завести ребенка… но тоже, увы, не со мной.

Это больно, но если бы я не остановила себя тогда, жила бы так и дальше. Это, я уверена, была бы счастливая жизнь. В достатке и в уважении, а еще в плотном коконе, сплетенном из его заботы и горячих объятий, но… Предаваться иллюзиям я не стала, а противостоять напору Соболева все равно бесполезно.

Да, я могла вернуться, когда беременность подтвердилась. Заявиться, во всем признавшись. Но возвращаться с любым оправданием туда, откуда ушла без причины, глупо.

Зажигаю свет на кухне и направляюсь к чайнику, но свекровь останавливает:

– Может, выпьем по бокалу вина? У меня было такое выматывающее совещание, что хочется немного расслабиться и поболтать.

– А давайте, – подхватываю идею и тянусь к шкафчику за нераспечатанной бутылкой розового игристого, купленного на особый случай. Вскрывая её, спрашиваю: – Вы потом к себе поедете?

– Нет, сниму номер в гостинице, неподалеку от Министерства, чтобы завтра успеть закончить все дела пораньше. В квартире сейчас живет Иван. А видеться с ним, пока вы не поговорите, я считаю непорядочным.

Пропуская последнее предложение, понимающе киваю и предлагаю:

– Оставайтесь у нас. Мы с Адель устроимся вместе. Я вам постелю у неё в комнате. Если, конечно, Богдан Анатольевич вас не потеряет.

– Не потеряет, – грустно отвечает, разглядывая танцующие пузырьки в бокале, а затем поднимает уставшие глаза на меня и спрашивает в лоб: – Когда ты поговоришь с Ваней, Тая?

– Мы с ним встретились недавно. Думаю, вы знаете. Я догадалась, что субподрядчика по школам Максу предложили вы.

– Скорее, условием, – сознается она.

– Тем более.

Яна Альбертовна качает головой, делает еще один глоток вина и отставляет бокал.