7
0Кто же знал, что драконье отродье таким бдительным окажется…
— У тебя есть сообщники? — резко спросил Хаар. На себя — мягкого, добродушного — он совсем не походил. А ещё я видела, как у Рика чесались руки прикончить негодяя, но серый сдерживал себя.
Таргаль снова захохотал.
— Нет! А были б — вам не сказал бы.
— В допросной всё выложишь, как есть, — негромко, но так зловеще произнёс Рик, что толстяк побледнел и гулко сглотнул. И охота смеяться у него пропала.
— Её тоже с собой возьмём, — я кивнула на землянку, думая, как обрадуется Леинья, узнав, что угроза для жизни белого дракона миновала. — И тебе не везёт, Таргаль: полетишь не на драконьей спине, как мечтают многие, а в когтях, как добыча!
XIII
Всё, чего я хотела, вернувшись во дворец и разобравшись со всеми делами — это снять с себя влажную от снега накидку, переодеться и сменить сапожки на удобные туфли с низкими каблуками. А потом уже выпить чай, и, может быть, что-то поесть, как отдохну.
Но не всё оказалось так просто: в коридоре меня поймала Ингерис. Налетела с разбегу и, не стесняясь стражников, крепко стиснула в объятиях. Надо же, какие у неё сильные руки!
— Я вам с Риком так благодарна, так благодарна, — лепетала Ингерис, — вы спасли моего брата…
Ох, да она меня сейчас задушит! Наконец, девушка отстранилась, и я заметила, что её глаза за стёклами очков полны слёз.
— Ну что вы, благородная Ингерис! — окончательно смутилась я. — Мы сделали то, что должны были сделать! А вы только что прилетели? Слышали о нашем последнем деле? — Я попыталась перевести разговор на другую тему.
Ингерис помотала головой, снимая очки, чтобы протереть их. Я с любопытством бросила взгляд на эти стёклышки, доставшиеся Ингерис от… как она говорила? Предка, побывавшего в немагическом мире.
Надо бы потом расспросить Алану, уж она-то об этом мире всё знает.
— Если не слышали, так я вам расскажу! Но чуть позже, благородная Ингерис, — мне хотелось поскорее зайти в свою комнату, и желательно не в обществе белой драконессы.
— Да ладно, — улыбнулась она, — я расспрошу Рика. А к вам зайду просто поболтать. И не надо всех этих вежливых обращений, зовите меня просто Ингерис!
— Хорошо, — ответила ей такой же улыбкой, и после слов «Увидимся, Ания!» с чувством облегчения зашла, наконец, в комнату.
Если я надеялась спокойно отдохнуть, то напрасно. Меня встретили заплаканная Эсимэ и пустая клетка. Едва увидев меня, служанка, сидевшая на коврике у моего ложа, бросилась навстречу, ломая руки:
— Я всего лишь приоткрыла клетку, чтобы её почистить! Сетар выпорхнул, и я не знаю, где он! Рапша и Эльм искали его, искали, так и не нашли!
— Что? Мой соловей пропал? — Я испугалась, но тут же взяла себя в руки. Он не мог улететь далеко, твердила я себе.
