1
0Со второго этажа доносилось размеренное сердцебиение моей пары. А ведь скоро их будет два – я смогу слышать, как бьется сердечко волчонка.
Мысль обдала меня жаром.
Хватит стоять. Пора входить и исправлять ошибки, – я наконец переступил порог дома и медленно потянул воздух через ноздри. Запах оставался прежний.
Я скинул обувь и беззвучно поднялся на второй этаж. Дверь в спальню приоткрыта. Волчица спала, повернувшись ко входу спиной. Под моим внимательным взглядом она шелохнулась, ее дыхание сбилось, и я услышал сонный голос:
– Ты вернулся.
Леся повернулась на спину и улыбнулась мне.
– Так и будешь стоять? – спросила она. – Я скучала. Мы скучали, – добавила совсем тихо. – Чувствуешь? – волчица присела в постели, тряхнула спутавшимися волосами.
И я сделал шаг навстречу.
Альфе не показалось – я чувствовал этот мягкий запах. Ни на что не похожий. Совсем тонкий. Едва уловимый.
– Ну что ты застыл? – Леся поманила меня. – Не веришь своему счастью, да? – спросила она смеясь. – И я не верю. Столько лет прошло. Думала, нас за что-то наказали боги. А они просто испытывали. Мить…
Я не знал, что ответить. Молчал, плотно сжав челюсти. Сорок лет мы ждали этого момента. Я ждал… И с каждым годом чувство ожидания становилось острее и острее, а разочарования – ярче.
Думал, буду испытывать ни с чем несравнимую радость, а меня сжирала ненависть. Ненависть к самому себе.
Как я мог предать их?! Как я мог предать пару и собственное потомство?!
Зверь находился в не меньшей растерянности, чем человек. Он довольно урчал, чувствуя запах потомства, как происходило всегда – волки остро реагировали на любую беременную самку стаи. Инстинкт защиты увеличивался в несколько раз. Он становился главенствующим, замещал свой собственный – самосохранения. Но в то же время зверь напоминал об Агате – скулил, тосковал.
– Ты так и будешь там стоять?! – Леся скинула с себя простыню, спустила ноги на пол, но я остановил ее.
– Отдыхай, – мне удалось произнести непослушными губами. – Спи. Дай мне немного времени, – попросил я и сделал шаг назад.
Не могу войти. Не могу коснуться волчицы. Кажется, я сразу отравлю их своим предательством.
– Ну хорошо, – волчица прилегла обратно. – Ты вернулся совсем или…?
– Совсем, – ответил я.
И мне показалось, что в вопросе скрывалась не просто дежурная фраза, а она имела двойной смысл. Будто волчица знала о моей ошибке и ждала слов обещаний.
И я убедился в этом чуть позже. Утром.
Леся молча уехала и вернулась спустя часа полтора.
– Я хотела преподнести тебе все в виде сюрприза. Торжественно. Да и вообще хотела, чтобы ты узнал первым, а уже после вся стая. Но получилась так, как получилось.
Пока тараторила волчица, я не сводил взгляда с букета в ее руках.
