Мой учитель Лис

— Путается, меняет показания с целью сбить следствие с толку, — продолжал конспектировать офицер, не поднимая на меня глаз и строча электропером с похвальной скоростью. — Тебя задержали за злонамеренное отравление голубей на улице Тули в районе Тауэрского моста.

— Это неправда! — выпалил я.

— Полицейские не могут лгать.

— Ну то есть… я хотел сказать, что это правда, но…

— Обвиняемый признался в совершении преступления, — удовлетворённо завершил дежурный офицер, захлопнув тетрадь. — В камеру его.

— Но я не специально! Я не знал, что пончик был отравлен! Я сам чуть его не съел! Сообщите месье Ренару-у!

Меня никто не слушал, им просто не было это интересно.

Полисмены задержали негодяя на месте преступления, он ныл, юлил, выкручивался, но в конце концов дал признательные показания. Чего ещё желать? Возможно, они вообще никогда так легко не расследовали ни одно дело."

"Я просто не мог бороться с системой, она перемалывала меня, не слушая стонов и слёз. Единственная надежда, что в суде присяжных мне хотя бы дадут последнее слово. Кстати, могут и не дать — делать им больше нечего, как только слушать всяких малолетних злодеев…

Когда меня втолкнули в жутко грязную камеру предварительного заключения, набитую самым ужасающим отребьем, стало ясно, что до последнего слова я просто не доживу.

Суд будет здесь и сейчас. Судя по всему, очень недолгий.

— О, гляньте, какого нежного птенчика до нас донесло?!

— Иди сюда, малыш, мы тебя пощупаем!

— Мальчишку мне, я первый, у меня есть какой-никакой… хе-хе… опыт! Он так похож на мою дочь.

Шестеро или семеро страшных, татуированных, дурно пахнущих уголовных рож в драных лохмотьях потянулись ко мне.

— Рр-р, кого я вижу? Маленький паршивец рыжего мерзавца? — неожиданно раздалось за моей спиной, когда меня практически прижали к решётке.

— Сержант, — не веря своему счастью, обернулся я. — Будьте добры, сообщите мистеру Лису, что меня задержала полиция! Я же ни в чём не виноват! Кто-то отравил пончики, могут пострадать другие люди.

— Право, не знаю, — насмешливо протянул Гавкинс, скаля великолепные клыки. — Помнится, кто-то дерзил мне в прошлый раз?

— Я больше не буду.

— Не будешь, маленький негодяй, ты уже много чего не будешь.

Тюремная камера быстро вправляет мозги, а уж как твои новые друзья-уголовники умеют учить вежливости и послушанию…

— Сэр, умоляю вас, помогите мне! — в отчаянии закричал я, но все вокруг только смеялись. И доберман, и дежурный офицер, и мои сокамерники.

— Эй, парни, поможете полиции сделать из этого плаксы человека? Уж ночь-то он точно проведёт здесь.

Уголовники удовлетворённо заворчали, подталкивая друг друга локтями. Наверное, ещё никогда я не был так близок к тому, чтобы просто разреветься.